Кристалл времени полностью

– Идем, идем! – откликнулась Валентина и тихо добавила, повернувшись к Софи. – Нам нужно отвезти вас в Школу, сеньорита Софи. План такой: вы вместе с нами споете гимн Будхавы в честь Льва…

– А другое что-нибудь мы могли бы спеть? Я этого гимна не знаю… – начала Софи.

– И не надо! – оборвала ее Валентина. – Какая разница, знаете вы этот паршивый гимн или нет, дьяболо мио!

– Просто когда дойдем до слов «Наш мужественный Лев», вам нужно будет пригнуться, вот и все, добавил Айя.

– Пригнуться? И все? – озадаченно переспросила Софи.

Сверху донесся царапающий звук. Софи подняла голову и заметила двух парней в черных масках, пролезающих в тесный каменный воздуховод. Они на секундочку приспустили свои маски, и Софи увидела перед собой знакомые лица белокурого Берта и совсем светловолосого Беккета.

– Совершенно верно, пригнуться, – в один голос сказали они.

– Сегодня мы благословляем юных Райена и Софи, и пусть это станет для них напоминанием о том, что, несмотря на все празднества и предстоящие радости, брак – это прежде всего духовный союз двух людей, – негромко говорил старый священник перед притихшей аудиторией. – Конечно, я не могу заранее сказать, насколько удачным окажется этот брак. Видите ли, раньше мне уже довелось благословлять брак Артура, который женился на Гиневре, страдая от любви, и эта любовь стала причиной его падения и ухода. Затем я готовился к тому, чтобы благословить брак старшего сына Артура, Тедроса, но закончилось все тем, что Тедрос оказался вовсе не старшим сыном Артура. И вот теперь моего благословения ищут желающий стать королем незнакомец из Фоксвуда и ведьма из-за Дальнего Леса. Поэтому что я могу сказать? – хмыкнул священник. – Я твердо знаю лишь то, что никаким браком невозможно перехитрить свою написанную Пером судьбу. Как бы мы ни старались, правда в любом случае выйдет на свет, и нет на свете такой лжи, которая могла бы навсегда затмить ее. А правда всегда приходит во главе своей армии…

Софи заметила, что Райен все чаще начинает оглядываться назад, на стоявшего за его троном священника. До собравшихся в церкви высоких гостей тихий голос священника долетал плохо, да и вряд ли они вообще прислушивались к тому, что он бормочет, а вот Райен слышал все очень четко, и с каждой минутой у короля крепло желание отрубить этому старому провокатору его седую голову. У себя в замке он, наверное, так и поступил бы, но не в церкви же это делать, верно? Да еще у всех на глазах. Райен чувствовал, что Софи то и дело косится на него, и взглядом нашел ее, затерявшуюся среди хористов. Выражение его взгляда было таким, словно король знал о том, что разрешил своей невесте спеть с хором, но никак не мог припомнить почему.

– Прежде чем я начну читать Свиток Пелага, мы прослушаем гимн, – объявил священник, кивая в сторону своих певцов. Ученики Софи старательно прятали свои лица под шляпами, чтобы священник не смог догадаться о том, что его настоящий хор куда-то исчез, что его подменили. – Как правило, церковный хор поет в этом месте церемонии псалом, который должен объединить и укрепить всех нас своей священной силой, но сегодня мы заменим его гимном, прославляющим нашего нового короля, – продолжил священник, и Райен, снова обернувшись, еще пристальнее взглянул на него. – Еще одна необычная особенность сегодняшней церемонии, еще одно отклонение от канона состоит в том, что в песнопении вместе с нашим хором примет участие наша будущая новая королева. Я понимаю это как ее желание выразить таким образом любовь к своему будущему мужу, а возможно, и как желание показать перед всеми свои таланты.

Головы всех, кто был в церкви, повернулись теперь к Софи. Двести с лишним голов. Почти полтысячи устремленных на нее глаз. Софи окинула взглядом всех высоких гостей – из добрых стран, из злых…

Вот темнокожий Король из Золотых Дюн, а рядом с ним его лысая красавица-жена.

Усыпанный с головы до ног бриллиантами Махарани из Махадевы со своими тремя сыновьями.

Перед ними королева из Жан-Жоли – встревоженная, словно пристыженная какая-то, совсем не похожая на ту смелую женщину, что совсем недавно спорила с Райеном.

Софи всегда мечтала о том, чтобы выйти на сцену перед большой, состоящей из одних знаменитостей аудиторией. Зал притих, и все смотрят на нее, знают ее имя, готовы аплодировать ей…

Правда, в своих мечтах Софи выходила на сцену с хорошо отрепетированным номером, но сейчас…

Она угрюмо уставилась на лежащий перед ней на пюпитре нотный лист, на котором крупно был написано название: