Кристалл времени полностью

Она протянула Тедросу на раскрытой ладони шарик – это оказался скомканный кусочек лилового бархата, расшитого серебряными звездами.

– Мерлин, – прошептал Тедрос, бережно принимая и разворачивая пальцами бархатный лоскуток. – Это от его плаща…

Он замер, потому что внутри ткани было что-то спрятано.

Локон белых волос.

Локон Мерлина.

– Жив ли он? – хрипло прошептал Тедрос, оборачиваясь, чтобы издали взглянуть на крысу.

Но отдышавшийся грызун уже мелькнул у подножия статуи Артура и снова прыгнул в грязный бассейн. Глядя между каменных ног своего отца, Тедрос успел заметить, как крыса нырнула на дно бассейна и там исчезла в какой-то трещине в стене.

– Итак, нам теперь известно, что крыса нашла Мерлина. Только мы не знаем, где именно находится наш друг и в каком он состоянии, – сказал принц.

С противоположной стороны зала раздался громкий шум, словно уронили камень, а затем топот шагов – первокурсники явно что-то затеяли. Тедрос обернулся, чтобы посмотреть, что там происходит…

– Возможно, знаем, – сказала Доуви.

Тедрос увидел, что Доуви внимательно рассматривает белый локон, поднеся его к свету факела.

– Что вы там обнаружили? – спросил принц.

– Сам посмотри, – ответила декан.

Тедрос зашел ей за спину, прищурился, сосредоточившись на пучке длинных белых волос.

А потом Тедрос понял, что они не целиком были белыми.

Чем дольше он разглядывал их под разными углами, тем отчетливее видел, что волосы Мерлина меняют свой цвет и вид – каждый волос был тонким, снежно-белым на конце и постепенно становился темно-каштановым ближе к толстому нижнему концу.

– Мерлину, я думаю, уже тысяча лет исполнилось. У него волосы все белые, целиком. А этот локон наверху похож, конечно, на его волосы, но в нижней части выглядит так, словно принадлежит кому-то…

– Кому-то моложе, – закончила за него Доуви.

– Но как волосы могут в одно и то же время быть и старыми, и молодыми? – посмотрел ей в глаза Тедрос. Он протянул руку, чтобы забрать локон, но как только прикоснулся к нему, из волос вырвался каскад искр и упал на ладонь профессора Доуви.

И тут же побледнели старческие пятна на ее руке, разгладились выступающие вены и морщинки…

– Что это? – поразился Тедрос.

Продолжая смотреть на локон волос, профессор Доуви медленно проговорила:

– Я думаю, что мне теперь известно, где он, Тедрос. По-моему, я знаю, где Райен держит Мерлина…

Доуви замолчала на полуслове, потому что ее голову неожиданно накрыл грязный джутовый мешок.

– Пора головы рубить! – злобно прорычал неслышно подкравшийся кривозубый пират и дернул декана назад, спиной к себе. – Казнь перенесли, она начнется раньше!

Тедрос повернулся и увидел, что Николь, первокурсников а также Уильяма и Богдена окружили вооруженные пираты и тоже накинули уже им на головы мешки.

– Эй! Но вам я нужен, а не они! – негодующе воскликнул Тедрос. – Это меня должны казнить!

– Планы изменились, – прозвучал спокойный, уверенный голос.

Тедрос развернулся в другую сторону…

В раскрытом дверном проеме стоял Яфет. Стоял, небрежно прислонившись к косяку, сверкая своим костюмом из черных скользких скимов, и помахивал еще одним пустым мешком, который держал в руке.

– Теперь головы отрубят всем вам, – сказал он.

С груди Яфета сорвались скимы, ухватили Тедроса, накинули ему на голову последний мешок.

Затем ослепшего Тедроса поволокли куда-то вперед. Впрочем, что значит «куда-то»? Ясное дело, потащили из Пещеры Короля на плаху, где их уже ждет палач с топориком.

Тедрос глубоко вздохнул и только теперь вдруг понял, чем пахнет наброшенный ему на голову мешок.

Картошкой.

В этом мешке раньше хранили картошку.

– Сколько их? – крикнула Агата, спеша по розовому крытому переходу.

– Сбилась со счета, когда до двадцати дошла! – пропыхтела бегущая рядом с ней Дот.

– Они проникли сквозь защитный барьер, я видела какой-то лиловый свет, бьющий в него… – Агата поправила на своем плече тяжелый мешок со спрятанным в нем хрустальным шаром. – Но как? Как? Головорезы Райена не владеют магией!

– Может, заклинание какое-нибудь выучили?

– Заклинаниям учат в Школе! А эти пираты никогда нигде не учились, ни в нашей Школе, ни в какой другой!

– Послушай, я не могу бежать и разговаривать в одно и то же время! – жалобно шмыгнула носом Дот.

Агата оглянулась себе за спину. Примерно два десятка первокурсников бежали следом за ней по стеклянному переходу к башне Чести. На фоне темнеющего неба они, словно стадо испуганных овец, спешили, громко топая ногами и с широко открытыми глазами, высоко над раскинувшейся внизу Большой Лужайкой.

Уголком глаза Агата уловила движение и внутри переходов, ведущих к другим башням Школы Добра. Эстер и профессор Анемон вели первокурсников по голубому переходу к башне Смелости, Хорт и Анадиль вели своих подопечных по желтому стеклянному тоннелю к башне Безупречности, а Юба и Беатриса возглавляли свою группу в переходе к башне Милосердия, сделанном из кремового стекла.