Не мой Тигрёнок ждет, что я обниму его в ответ, и, может быть кто-то сейчас обзовет меня слабовольной идиоткой, но это же блин Калеб! А сейчас ему плохо и страшно… оставаться безучастной сукой у меня не выходит, поэтому руки сами смыкаются на крепкой шее, вдыхая знакомый аромат.
Становится тепло – будто бы выпила чего-то согревающего.
— Тайлер Нильс – боец. Ты чего это раскис, дружище? — бормочу я, высвобождаясь, и чуть отхожу в сторону.
Ответить на объятия Калеба – было импульсом, продиктованным моментом. Однако и дальше продолжать тесный контакт со своим бывшим, мой организм не намерен. Протестует, крича, что я не группа психологической поддержки.
— Мэри, детка, ты прости, что я ворвался вот так к тебе… многое навалилось. Я осознал каким мудаком выставил себя с тобой и вот, видишь какая карма прилетела… ты меня заблокировала.
Последняя фраза Нильса звучит в обвинительных интонациях, от чего мое приветливое настроение мгновенно улетучивается.
— Калеб, а ты хорошо себя чувствуешь? — придвигаюсь ближе, потому что голос срывается в шипение.
— Да… а в чем дело?
— В том, что ты «слегка» перегибаешь палку, Нильс. Слегка – в кавычках, если ты вдруг не понял. Серьезно, считаешь, что Тайлеру стало плохо из-за того, что это твоя карма? Ты придурок уже совсем все свои мозги растерял?!
— Мэри, детка! Ты не гони так и обороты-то сбавь. — Голос Калеба звучит агрессивно, будто это я к нему притащилась поплакаться в жилетку.
— Сбавлю. Я именно поэтому тебя и заблокировала, Калеб Нильс. Ты ведь всегда такой! Чуть слабину с тобой дашь, как ты… — закусив губу, я понимаю, что говорю больше, чем нужно. — Мне искренне жаль твоего отца. Передавай ему от меня пожелания скорейшего выздоровления.
Уф, пожалуй, нужно обратиться в ректорат, чтобы ограничить круг своих визитеров… слишком много их стало на меня одну.
А мистеру Нильсу я сама через пару дней позвоню. Парадокс: сына я заблочила, стерев номер, а вот его отца – нет. Ну, весельчак Тайлер же не виноват, что его тигруля вырос таким придурком.
— Котёнок, стой! — лапища бывшего больно стискивает мою ладонь, так что я даже вскрикиваю, привлекая к нам внимание старшекурсников. — Всё в порядке, парни. Мы просто разговариваем! — кричит им Калеб, поднимая обе ладони вверх.
Мне тоже приходится поднять палец вверх, потому что меньше всего хочется огрести на пятую точку дополнительных проблем. А от бывших добра не жди…
— Мэриан, я понимаю, что жёстко накосячил и ничего уже не вернуть. Понимаю, малыш! Не представляешь, как меня сейчас дико ломает, — парень вздыхает, зарываясь в свою шевелюру. Верный признак нервозности. — Понимаю, что навсегда потерял тебя… ты ведь не прощаешь предательства. Но, давай хотя бы попробуем остаться друзьями? Приятелями!
«Не только предательства, но и изворотливой трусости в попытке отмазать себя».
Его взгляд давит на меня молящей надеждой. Её настолько много, и она требует безоговорочного подчинения, что мне приходится отойти в сторону, дабы отгородиться от него за невидимой стеной.
— Клянусь, я не буду докучать тебе с сообщениями и звонками. Но буду очень рад если ты меня хотя бы разблокируешь. Мы же… я без тебя не смогу, Котёнок. Половина жизни – только лишь ты.
— Мне… нужно подумать, Калеб. — Обхватываю себя руками, еще больше отшатываясь.
И почему я потащилась сюда одна? Саркастичные советы Нортон сейчас были бы в тему и отгородили меня от того тупизма, на пороге которого я нахожусь…
Еще и подкупает то, что впервые глаза Калеба намертво приклеены к моему лицу. Нет привычных похотливых всполохов во взгляде и жадного обгладывания губ, груди и бедер… Он словно в душу заглядывает: туда, где я по-прежнему помню наши счастливые моменты.
— Передавай всем от меня привет, а мистеру Нильсу – крепкого здоровья. Прости, мне пора. Занятия…
Не сумев и далее находиться в одном здании со своим бывшим, я трусливо сбегаю.
Глава 15
Успеваю прочертить ровную линию перед тем, как оживает мой телефон. Отвлекаться не хочется, но какое-то странное ощущение заставляет отложить записи в сторону и взглянуть на экран.
Да, неужели?
Кристофер Рональдс вспомнил, что он отец, спустя несколько недель? Прогресс.
Прочитав сообщение из банка, что мне не только сняли блокировку с одной из отцовских карт, но еще и заказали новую баскетбольную форму премиального сегмента, я откладываю гаджет в сторону. Гашу желание вырубить его.
«Почти простил»! Сходить что ли от радости к доктору Коллинз? Анализы в баночку сдать.
А вот и причина всепоглощающего прощения: студенческий матч по баскетболу. Как я мог забыть, что такое мероприятие не может обойтись без четы Рональдсов и других надменных задниц из попечительского совета Уорлдс Энд.
Хочется громко заржать, но некогда. Я тут, вроде как, делом занимаюсь…
