Многие дни она терпеливо сносила проносившиеся мимо пальцы и газету, пробиралась под бумагу, которой накрывали печенье, и пряталась за головными уборами фарфоровых пастушек на каминной полке. Но сегодня была последняя капля. Муха уселась на нагретый солнцем лист, поправила крохотное, похожее на граммофон приспособление на мохнатой спинке и принялась сердито чистить крылья. Она еще посмотрит, как они запоют, когда настанет время очередной проверки и высшее начальство узнает о том бардаке, который тут творится. О, оно будет очень и очень недовольно.
Встряхнувшись, муха оторвалась от ветки и вскоре скрылась в ярком мареве заката.
Наступала ночь.
