Он знал её ещё ребёнком и не заметил, как она стала подростком. Возникшие у неё к нему чувства, которые, он боится, могут быть взаимными, никак не дают ему покоя, и ему надо что-то решить.
Глава 1
С Мариной я знаком практически с самого детства. Мы с ней одногодки. Она переехала в общежитие, где жил мой отец (когда мои родители уже состояли в разводе), когда ей было одиннадцать, а мне только исполнилось двенадцать лет, – вроде из Мурманска. Росли мы, можно сказать, вместе. Я часто посещал тот район по причине своих натянутых отношений с отчимом и матерью и проводил там свободное время, общаясь с нашими общими друзьями и знакомыми. Не знаю, но как-то так сразу случилось, что между мной и Мариной возникла взаимная симпатия, мы, что называется, поладили и нашли общий язык. Я говорил ей о том, о чём не мог рассказать своим сверстникам, она – мне. Мы доверяли друг другу свои секреты и тайны, вместе гуляли, однако интимной близости между нами никогда не было. Думается, это обстоятельство только больше сплотило нашу дружбу. В четырнадцать лет она стала встречаться с молодым человеком, моим хорошим другом, впрочем, через два года они расстались…
Годы летели незаметно, мы окончили школы (каждый свою, поскольку учились в разных), я поступил в колледж. А Марина, немного проучившись в технологическом техникуме, вскоре очень быстро вышла замуж за некоего Максима, весьма ветреного молодого человека, – абсолютно непонятно, что она в нём нашла. Впрочем, в силу обстоятельств мне даже не пришлось поприсутствовать на их свадьбе (в это время я уезжал от колледжа на летнюю практику и пропустил данное мероприятие). С тех пор мы с Мариной стали общаться намного реже, а после её замужества и вовсе – встречались, но часто больше случайно, может быть, всего несколько раз в год. Её супруга я, можно сказать, не знал – видел его пару раз, был с ним знаком, но не более того. Марина тогда уже начала работать – торговала дисками в переходе. А вскоре родила от него дочь, которую назвала Кристиной. Ютились они с мужем и ребёнком в той самой комнате в общежитии, где она жила раньше и в которую я в детстве частенько захаживал, но теперь одни, без отца (матери у неё не было, и с отцом она жила в отрочестве): он уехал на заработки в Москву и, по одним сведениям, осел там, нашёл семью.
Как было сказано, общались мы с Мариной теперь нечасто. Я узнавал обрывочные сведения о ней от наших общих знакомых, на тот момент наши с ней пути, что называется, разошлись.
Прошло время. И вот как-то случайно мы встретились. Я был в том районе по делам и увидел её, прогуливающуюся с коляской. Подошёл, улыбнулся. Она только в последний момент заметила меня, взглянула и тоже в ответ, правда немного растерянно, улыбнулась. Наверное, она совершенно не ожидала меня увидеть. А я был рад встрече. Разговорились. Время, которое мы провели врозь, никак не сказалось на нас: хотя мы долго не виделись до этого, общались как старые приятели. Однако я сразу заметил её озабоченный вид.
Что-то было не так. Прошло два года, как она родила. Марина мне поведала о своей жизни, причём совсем не в радужных красках, – рассказала о себе, о муже. Максим, который в данный момент был вроде как на работе, оказался совершенно ненадёжным человеком и к тому же гулящим: он пил и был совсем не приспособлен к семейной жизни. Из её рассказа ясно следовало, что складывается у неё всё не совсем так, как ей хотелось бы, и что она чуть ли не разочаровалась в нём. Я был искренне удивлён. Она жаловалась на его поведение, на его отношение к ней, говорила обо всём без утайки. Вероятно, Марина об этом никому не рассказывала и была рада наконец излить душу.
Мне было жаль свою подругу. Выслушав, я постарался её успокоить: стал говорить, что всё ещё образуется, наладится и что не стоит переживать. Марина меня слушала, и я увидел, как настроение её постепенно меняется.
Мы гуляли вдвоём в парке.
– Вот, хоть Кристинка меня радует! – сказала она, улыбнувшись и взглядом показав на дочку.
– Ну видишь! – подбодрил я её.
Я посмотрел на спящую в коляске малышку. Её детское личико чему-то улыбалось во сне.
Мы прошли с Мариной всю аллею и повернули обратно. Наша беседа уже повернула в иное русло. Мы вспоминали наши прошлые дни. Разговаривая обо всём, мы в то же время разговаривали ни о чём. Всё было как раньше, и между нами опять чувствовались былые отношения, которые со временем не утратили своей силы, и я вновь ощущал, как она доверяется мне…
И опять мы расстались надолго. После той встречи не виделись. А по окончании колледжа меня забрали в армию, в которой я «оттоптал» два года.
Пока я служил, я получал письма от своих друзей (Марина мне не писала) – они мне рассказывали о том, что делается на гражданке, в том числе в них говорилось о моей подруге: кто-то был немного в курсе её дел, что у неё. В ответ – я тоже спрашивал. Под дембель из этих писем я узнал, что она разошлась с мужем и будто бы опять вышла замуж…
