Сеня подвёл её чуть ближе, чтобы можно было лучше разглядеть пациента шестнадцатой палаты. Крис почувствовала себя нехорошо, в глазах помутнело, а голова стала тяжёлой. На больничной койке, укрытая стеганым покрывалом, лежала девушка в белой больничной рубахе. Вокруг неё витал серый, практически невидимый дымок, свечение, аура. Кристине не нужно было подходить ещё ближе, чтобы узнать саму себя.
– Нет. – Выдавила она, не в силах оторвать взгляда. Но она всё же подошла ближе. У лежащей неподвижно Кристины была смертельно бледная кожа, глаза закрыты, словно она спала, по бокам в районе висков квадраты бинтов, залепленные лейкопластырем. Руки смиренно лежали на покрывале и напоминали руки восковой куклы. – Ч-что случилось? – С болью спросила Крис, протянув руку к своей же собственной кисти, окутанную призрачно серой аурой. Она дотронулась до кожи, но не ощутила абсолютно ничего.
– Кто-то напал на тебя и… избил, – тихо пробормотал Сеня.
– Нет, не может быть. – Она бросила на него взгляд полный боли, но Сеня смотрел в пол, словно считал себя виновным. – Я не хочу… – Она начала плакать, закрыв лицо руками, Сеня не выдержал, и крепко обнял её.
– Мне очень жаль…
– Это же ведь нереально. – Она плакала, уткнувшись ему в грудь и боясь вновь посмотреть на своё тело, окутанное больной серой аурой.
Тут вернулась медсестра (аура у неё была бордовая, дышащая жизнью), проверила капельницы, но покидать палату не торопилась. Она видимо решила передохнуть и позвонить кому-то по телефону. Она повернулась в сторону окна и облокотилась о подоконник.
– Аллё, привет Тём. – Аура медсестры заколыхалась ярким красным оттенком. Крис почувствовала, что та испытывает к собеседнику отнюдь не дружеские чувства. – Ты представляешь, её реально к нам привезли. – Она бросила весёлый взор в сторону лежащей без сознания Кристины. – Ну, помнишь, я тебе рассказывала про Кристину Левиц… Ага… Та самая писательница. – Её левая нога, согнутая в коленке, романтично блуждала в воздухе. – Видок у неё конечно… Не узнаешь. Ну, а чего ты хотел? Её неделю мучили… А? Ты что?! Мне уволят, если я это сделаю… Ладно, давай. Лю тебя. – Она чмокнула в динамик телефона и сунув гаджет в карман белого обтягивающего халата, прошла прямо сквозь Кристину и Сеню и теперь всё стало на свои места.
– Мы призраки? – Серьёзно спросила Крис, посмотрев на Сеню и неохотно высвободившись из его заботливых объятий. Она протёрла лицо от слёз и вновь посмотрела на лежащую себя.
– Не совсем призраки. – Тихо заговорил Сеня. – Мы ещё живы, а значит прикреплены к телам, но пока не можем вернуться в них из-за травмы головного мозга…
– Мы в Забытье, – вымолвила она, не сводя глаз с лежащей Кристины Левиц, знаменитой и богатой писательницы, которой море было по колено, а горы по плечу. Казалось ничто не могло изменить её жизнь.
– Да, наши души находятся в Забытье. Я бы дал чуть другой термин этому феномену, к примеру, Передержка, чтобы наши тела могли восстановиться, понимаешь… – Начал заумно объяснять Сеня, в нём проснулся прежний ботаник, столь ей знакомый. Она даже улыбнулась, узнавая прежнего Арсения. Потом она вновь подошла к самой себе, и снова дотронулась до худой безжизненной кисти, окутанной серой дымкой, разглядывая своё лицо, спрятанное под кислородной маской.
– Может если я войду в своё тело, что-нибудь получится? – С надеждой спросила Крис, поглядев на Сеню. – Просто… лягу в него, может сработает?
Сеня печально помотал головой.
– Нет, бесполезно, я уже всё перепробовал. Она ещё с минуту смотрела на себя, испытывая противоречивые чувства, ей хотелось плакать и смеяться от бессилия, кричать и звать на помощь, но ведь кроме Сени её вряд ли кто-нибудь услышит.
– Пойдём, у нас есть ещё кое-какие дела, – он аккуратно взял её за руку и потянул к выходу. На этот раз они проходили прямо сквозь двери.
Как только они покинули ЦВЗ, прошли вдоль улицы и свернули за угол, там они зашли в первый попавшийся магазин одежды.
– Можешь выбрать себе что-нибудь, – сказал Сеня, указав на вешалки с вещами.
– Но как? Я же… – она недоверчиво посмотрела на него, потом на вешалки с одеждой, кстати очень модной и качественной.
– Не знаю, как это работает, но предполагаю, что вещи имеют определённую энергетическую память, либо же мы сами каким-то образом…
И пока Сеня старательно пытался объяснить, Кристина подошла к одной из вешалок, протянула руку и сняла клетчатую светлую рубашку унисекс. Рубашка по-прежнему осталась висеть нетронутая, её точная копия, невидимая для человека, отделилась под влиянием Кристининой руки.
– Волшебство, – протянула она, разглядывая вещь.
