Кристина помнила, как весь город был увешен листовками пропавшей подруги. Помнила, как убитые горем, родители ходили по городу с утра и до глубокой ночи, спрашивая у каждого прохожего, не видели ли они их дочь. Полиция (в те времена ещё милиция) допрашивала и допрашивала всех, кто в тот день гулял вместе с Евой. И маленькую Кристину в том числе. Она рассказала им всю правду, что именно мертвецы, уволокли Еву, но ей никто не поверил. Саму Заброшку полицейские обследовали единожды без поисковых собак. А Ева всё время находилась там, в подвале, забетонированная в полу, под грудой строительного мусора среди трупиков дохлых крыс. И теперь у родителей Евы появился шанс придать тело своей дочери земле.
У Никар был сегодня выходной. Весь день она находилась в своей одинокой квартире в полной тишине и читала книгу. После обеда намеревалась съездить в ЦВЗ и проведать Кристину. Обычно в это время там меньше всего народу. Который день она чувствовала вину в случившемся, хотя практически убедила себя в обратном. Она ведь предупреждала её. Кристина всегда была упрямой, этого у неё было не отнять. Вот до чего довела её упрямость. Она дочитала очередную главу и закрыла книгу.
– Кто ты и зачем пришла? – спросила Никар у пустой, казалось бы, пустой комнаты. Она почувствовала кожей; за спиной появился незваный гость, точнее гостья. Не упокоенная душа.
– Ты меня знаешь, – ответила Ева. Кристина и Арсений стояли рядом.
Никар вздохнула и обернулась. Призрак казалось был ей незнаком и знаком одновременно.
– Напомни своё имя, – попросила Никар, хмуро вглядываясь в невесомый практически прозрачный силуэт – верный признак давнишней смерти.
– Ева.
Несколько долгих секунд Никар вспоминала. А потом вспомнила. Воспоминание нагрянуло, как обухом по голове. С Евой они были знакомы лишь неделю. Потом Никар уехала на море с родителями, а когда вернулась, то узнала, что новая подруга исчезла без вести, после инцидента в заброшке, про который ей поведала Кристина.
– Много раз я пыталась связаться с тобой, – Никар поднялась с кресла, заворожённо уставившись на светловолосую девочку. Видеть призраков ей было не впервой, но призраков из своего прошлого она встречала нечасто.
– Я знаю. Я не могла ответить…
– А теперь ты пришла сама и… – Никар попыталась догадаться, что хочет от неё призрак. Часто это бывает просьба о встречи с родными, или передать им что-нибудь важное.
– Меня разбудила Кристина и её друг.
– Кристина? – сердце Никар забилось быстрее, – Что с ней? Где она сейчас?
– Она здесь и хочет тебя кое о чём попросить.
– Кристина здесь? – она огляделась в надежде увидеть её, хотя бы мимолётом. После затаила дыхание, превратившись полностью в слух, чтобы не упустить ни единого слова, сказанного призраком. Она-то знала, как призраки изменчивы. Девочка могла исчезнуть в любой момент, также неожиданно, как и появилась, так и не сказав главного.
– Ева, скажи Никар, чтобы она срочно встретилась с Андреем и убедила его не отправлять брата на операцию в Германию, – сказала Крис.
– Кристина просит тебя встретиться с Андреем и убедить его не отправлять брата на операцию в Германию, – покорно повторила Ева.
Никар кивнула.
– Да, конечно, я всё сделаю.
– Пусть она скажет Андрею, что если он ослушается и поступит по-своему, то Арсений умрёт, – продолжала Крис. Ева послушно передала и это.
– Я всё поняла. Передай Кристине, что мы все за неё молимся и ждём, – поторопилась сказать Никар, боясь, что призрак исчезнет.
– Она слышит тебя сейчас, – отозвалась Ева.
– А теперь скажи ей, что она должна сделать, – твёрдо произнесла Крис, обращаясь к призраку. Чувство, что вскоре груз прошлого рассеется, принесло облегчение. Ева вновь заговорила и теперь всё зависело только от Никар.
Никар решила прямиком поехать к Андрею, не откладывая ничего на потом. Узнав, что Кристине нужна помощь, где бы она сейчас не находилась, она просто не могла поступить иначе. Сегодня выходной, поэтому она была уверена, что застанет Андрея дома. Так и оказалось.
– Чего хотела? – недружелюбно спросил Андрей, встав в пороге и преграждая путь в квартиру, словно прятал в ней нечто незаконное. На нём были поношенные треники и больше ничего.
– Я могу войти? Это срочно.
– Нет, говори здесь, – грубо отозвался он.
Никар вздохнула.
– Ладно. Нам надо поговорить. Это очень важно. И касается в первую очередь твоей жены и твоего брата, – упорно начала она.
– Кто бы сомневался, – съязвил Андрей. В этот момент из квартиры донёсся детский плач, а после, приглушённый женский голос, успокаивающий ребёнка.
– Это ещё кто? – удивилась Никар, как будто сама не знала. Андрей по-прежнему стоял в пороге, пытаясь заполонить собой всё пространство.
– Никто. Тебя это не касается, – оборвал он, стараясь усердно не смотреть ей в глаза.
– Меня может и нет, но Кристину касается, – произнесла Никар, заметив, что в Андрее что-то явно изменилось. В нём как будто зародилась какая-то страшная болезнь.
