Сегодня ночью его что-то разбудило. Он почему-то спал один. Марина то ли спала в другой комнате, то ли вернулась к себе домой. Наверное, обиделась, что он пришёл домой пьяным. Он проснулся от какого-то резкого звука. Будто где-то что-то упало. Минуту или две он, застыв, смотрел на приоткрытую дверь. Ещё не осознавая в какой именно части квартиры, он находится, но одно он знал наверняка – он находился в полной темноте и в полнейшей тишине. Вообще-то он не из числа трусливых, но сейчас страх буквально его пожирал с головы до пят.
– Кто здесь? – спросил он у темноты и в этот самый момент за дверью что-то шевельнулось. Андрей сглотнул подступивший комок к горлу, но против всех законов классических ужастиков, он просто повернулся набок, чтобы не видеть ни эту дверь, ни темноту за ней, ни того к там прячется. В этот момент где-то заплакал ребёнок, совсем тихо, за толщами бетонных плит. Он услышал топот. Это Марина поднялась, чтобы дать Никитке бутылочку.
– Не ходи туда. Там раглы, – кажется он произнёс это вслух. Да только Марина его точно не услышала, она ведь находилась этажом ниже.
Двойная дверь, как часто бывает в сказках, медленно отварилась сама по себе. Тяжело и со скрипом. Приглашая их войти в чужеродный мир тьмы и холода. Холл – сырая пещера, никогда не видавшая солнечного света. Полы устланы коврами, отсыревшими от влаги и заплесневелыми. Стены украшают покосившиеся картины, краска которых размокла и растеклась. И теперь у большинства портретов были неузнаваемые лица, вытянутые и съехавшие вниз. Мебели не было вовсе. Если здесь кто и живёт, то он полный безумец, подумалось Кристине, но говорить она ничего не стала. Казалось открой она рот, это место тут же её поглотит. Поэтому она просто следовала за Сеней. А Сеня смело вышагивал по набравшему влагу ковру, будто по затопленной земле, словно бывал здесь сотню раз. Они шли к широкой мраморной лестнице, покрытой зеленой плесенью. Но не дойдя до первых отколотых ступеней, Сеня свернул влево и зашёл за лестницу. Единственный свет, проникающий из круглых отверстий вместо окон, которые в большинстве находились слишком высоко, сюда под лестницу не проникал вовсе. Крис ощутила крепкую горячую ладонь Сени на своей кисти, прежде чем они вошли в самый тёмный и сырой коридор в её жизни. Запах сырости тут же окутал со всех сторон, и она то и дело задевала руками гнилые стены, под ногами всё время что-то хлюпало, а над их головами кипела жизнь каких-то животных. Кристина слышала, как их мелкие лапки перебегают по потолку. И хорошо, что она их не видит. Немного погодя Сеня остановился. Крис ощущала, как он копошится одной рукой, словно ищет что-то в кармане.
– Почему мы остановились? – дрожащим голосом спросила она.
– Нам нужен свет, – только ответил Сеня, как его лицо озарилось слабым желтоватым свечением. Он достал один из своих бутыльков со светящимся растением и встряхнул его. Парящая за стеклом пыльца засветилась ещё ярче. Над их головами и впрямь сидели существа похожие на огромных тарантулов с крыльями, как у летучих мышей. Крис ощутила отвращение и ужас в одном флаконе. Сеня выпустил Кристинину руку, но лишь для того чтобы прикрыть ладонью бутылёк.
– Это летучие пауки, – вновь по-учёному заговорил Сеня, неспешно двинувшись вперёд, – Они имеют на ножках специальный волосяной покров и при угрозе нападения, начинают тереть лапками друг о друг, как кузнечики. В воздух попадают частички этого покрова, а надышавшись ими нападающий превращается в жертву и начинает медленно задыхаться. И да они ужасно боятся света.
– Да, теперь мне стало намного спокойнее, – с сарказмом ответила Крис, боязно глядя то на Сеню, то на потолок. В большинстве своём летучие пауки мирно спали, сложив свои лапки, как йоги в позе лотоса. Каким-то образом им удавалось удерживаться на своих крыльях, словно приклеенными к потолку. Но те на которых попадал слабый свет, начинали суетиться, переворачиваться и переползать на другое место, вновь в темноту. При этом коридор то расширялся, то сужался. Из-за этого у Крис начало разыгрываться чувство клаустрофобии.
– Если будем идти в правильном направлении, то найдём выход, – пояснил Сеня. И как только он это сказал, коридор перед ними раздвоился. Не раздумывая Сеня свернул влево.
– Если? – ужаснулась Крис, стараясь глядеть во все стороны сразу. Стены казалось начали душить её, – А если нет?
– То нас непременно будут ждать неминуемые бесконечные скитания, пока пыльца Крыжевельника не перестанет гореть, и мы не наткнёмся на обрыв в бездну, если конечно не разозлим летучих пауков раньше времени. Хотя я уверен наверняка, что два раза влево, один раз направо, потом наоборот, – они вновь повернули на развилке влево.
Теперь Крис была не на шутку напугана. Они могли застрять здесь навечно в полной темноте и с жуткими тварями над головой. Хуже и придумать было нельзя. На третьей развилке они свернули вправо. Но неожиданно Сеня остановился.
