И Андрей начал, стараясь не упустить ничего; и о долговременных поездках Кристины из-за которых он спутался с Каевой. И о том какой он плохой брат и муж, а возможно и отец. Он перескакивал с места на место, заикаясь и запинаясь, пытаясь всячески себя отбелить.
– Она сама вам призналась? – спросил Клементов, внимательно выслушав исповедь Андрея.
– Я обнаружил в её сумке дачные пропуска, а потом она забрала их и уничтожила, пригрозив мне, чтобы я держал язык за зубами. Мне кажется она сумасшедшая, – он покрутил указательным пальцем у виска. Хотя и сам чувствовал себя немного того.
– Почему же вы сразу не сообщили в полицию?
– Наверное испугался… – честно признал Левицкий, – Скажите, что будет с моим сыном, если меня и Марину посадят?
На его вопрос Клементов ничего не ответил, он сел прямо, взяв в руки свой сотовый.
– Марина Каева сейчас где?
– У меня дома, – сразу ответил Андрей, – Скажите что будет с моим сыном? Его не отправят в детдом? – это единственное что волновало Андрея по-настоящему.
Клементов поднялся из-за стола, набрав на телефоне чей-то номер и стал надевать пальто, перекладывая телефон из одной руки в другую.
– Здарова, ага… на работе ещё? Давай съездим по одному адресу, – он хохотнул, что-то машинально прося у Андрея – Одну дамочку нужно арестовать, – Клементов убрал динамик телефона ото рта и негромко сказал, – Ключи давайте.
Андрей тут же залез в карман и протянул связку своих ключей.
– Да, на моей поедем. Ага… Нет, это по делу Левицких, – как только следователь произнёс фамилию писательницы, у его собеседника иссякли вопросы, – Всё жду, давай.
– Что будет с моим сыном? – вновь спросил Андрей.
– У вас есть родители? – поинтересовался Клементов, пряча в карман сотовый и ключи от квартиры Левицких.
Андрей согласно кивнул.
– Тогда не переживайте.
Следователь проводил Андрея в какой-то другой кабинет, где стояли лишь большой кожаный диван, круглый стол и чайник на тумбочке в углу. Тут ему предстояло провести всю ночь.
– Ты уверен, что другого способа нет? – с надеждой спросила Кристина уже во-второй раз, чувствуя, как внутри всё холодеет. После того, как они покинули замок Нагин ей стало намного лучше.
– Увы, нет. Единственный способ снять метку, это использовать клешню безликого, а для этого его нужно убить, – вновь пояснил Сеня, – И не абы какого, а именно того, который оставил метку.
Крис тревожно задумалась.
– А что потом?
– Нагин обещала помочь. Но для этого нужно снять метку.
– Тогда… – Кристина сжала кулаки, – Убьём гада! – не слишком-то уверенно воскликнула она. Эхо её голоса отразилось от стен убежища. Сеня улыбнулся, порадовавшись тому, что в Кристине ещё жили оптимистичные нотки, но всё же заговорил:
– Послушай, – взяв её руки в свои ладони с беспокойством начал он, выдержав недолгую паузу, глядя то в пол, то в сторону, – Давай подумаем ещё хорошенько. Это неоправданный риск. Нет и трёх процентов, что всё закончится благополучно. Пока наши души здесь – мы в безопасности. А если вернёмся раньше времени, можем просто навредить нашим телам. И тогда это приведёт к необратимым последствиям.
– К каким? – Крис закатила глаза. Опять он за своё. – К чему это приведёт? Ты знаешь?
В ответ он лишь покачал головой, поочерёдно перебирая её пальчики.
– Здесь безопаснее…
– Тогда почему мы прячемся в этой пещере ночью? Здесь так же безопасно, как в дикой природе среди львов и гиен.
– Ты понимаешь, что я имею ввиду.
Крис не выдержала и встала, отойдя в сторону.
– Я понимаю, что сильно рискую, но, если не попробовать – значит, больше никогда не увидеть свою маму, – на её глаза навернулись слёзы, – У неё кроме меня ведь больше никого нет. А вся это родня, которая появляется только по праздникам, такие же чужие люди, как прохожие. Я чувствую её слёзы – вот здесь, – она прижала кулак к своей груди, – Моё сердце обливается
Сеня встал и обнял её, крепко прижав к себе. Он бы всё отдал, чтобы она смогла вернуться с ним или без него. Но сейчас всё что он мог, это заключить её в свои объятия и чувствовать содрогания её тела от рыданий. Он не мог даже убить этого чертового Безликого, она должна была сделать это сама.
