Василий Шукшин
Критики
Деду было семьдесят три, Петьке, внуку,- тринадцать. Дед был сухой и нервный и страдал глухотой. Петька, не по возрасту самостоятельный и длинный, был стыдлив и упрям. Они дружили.
Больше всего на свете они любили кино. Половина дедовой пенсии уходила на билеты. Обычно, подсчитав к концу месяца деньги, дед горько и весело объявлял Петьке:
- Ухайдакали мы с тобой пять рубликов!
Петька для приличия делал удивленное лицо.
- Ничего, прокормит, - говорил дед (имелись в виду отец и мать Петьки. Дед Петьке доводился по отцу). - А нам с тобой это для пользы.
Садились всегда в первый ряд: дешевле, и потом там дед лучше слышал. Но все равно половину слов он не разбирал, а догадывался по губам актеров. Иногда случалось, что дед вдруг ни с того ни с сего начинал хохотать. А в зале никто не смеялся. Петька толкал его в бок и сердито шипел:
- Ты чего? Как дурак...
- А как он тут сказал? -" спрашивал дед.
Петька шепотом пересказывал деду в самое ухо:
- Не снижая темпов.
- Хе-хе-хе, - негромко смеялся дед уже над собой.- А мне не так показалось.
Иногда дед плакал, когда кого-нибудь убивали невинного.
- Эх вы... люди! - горько шептал он и сморкался в платок. Вообще он любил высказаться по поводу того, что видел на экране. Когда там горячо целовались, например, он усмехался и шептал:
- От черти!.. Ты гляди, гляди... Хэх!
Если дрались, дед, вцепившись руками в стул, напряженно и внимательно следил за дракой (в молодости, говорят, он охотник был подраться. И умел).
- Нет, вон тот не... это... слабый. А этот ничего, верткий.
Впрочем, фальшь чуял.
- Ну-у,- обиженно говорил он,- это они понарошке.
- Так кровь же идет,- возражал Петька.
- Та-а... кровь. Ну и что? Нос, он же слабый: дай потихоньку, и то кровь пойдет. Это не в том дело,
- Ничего себе не в том!
- Конечно, не в том.
На них шикали сзади, и они умолкали.
Спор основной начинался, когда выходили из клуба. Особенно в отношении деревенских фильмов дед был категоричен до жестокости.
- Хреновина,- заявлял он.- Так не бывает.
- Почему не бывает?
- А что, тебе разве этот парень глянется?
- Какой парень?
- С гармошкой-то. Который в окно-то лазил.
- Он не лазил в окно,- поправлял Петька; он точно помнил все, что происходило в фильме, а дед путал, и это раздражало Петьку,- Он только к окну лез, чтобы спеть песню.
- Ну, лез. Я вон один раз, помню, полез было...
- А что, он тебе не глянется?
- Кто?
- Кто-кто!.. Ну парень-то, который лез-то. Сам же заговорил про него.
- Ни вот на столько,- дед показывал кончик мизинца.- Ваня-дурачок какой-то. Поет и поет ходит... У нас Ваня-дурачок такой был - все пел ходил.
- Так он же любит! - начинал нервничать Петька.
- Ну и что, что любит?
- Ну и поет.
- А?
- Ну и поет, говорю!
- Да его бы давно на смех подняли, такого! Ему бы проходу не было. Он любит... Когда любят, то стыдятся. А этот трезвонит ходит по всей деревне... Какая же дура пойдет за него! Он же несурьезный парень. Мы вон, помню: поглянется девка, так ты ее за две улицы обходишь - потому что совестно. Любит... Ну и люби на здоровье, но зачем же...
- Чего - зачем?
- Зачем же людей-то смешить? Мы вон, помню...
- Опять "мы, мы". Сейчас же люди-то другие стали!
- Чего это они другие-то стали? Всегда люди одинаковые. Ты у нас много видел таких дурачков?
- Это же кино все-таки. Нельзя же сравнивать.
- Я и не сравниваю. Я говорю, что парень непохожий, вот и все,стоял на своем дед.
- Так всем же глянется! Смеялись же! Я даже и то смеялся.
- Ты маленький ишо, поэтому тебе все смешно. Я вот небось не засмеюсь где попало.
Со взрослыми дед редко спорил об искусстве - не умел. Начинал сразу нервничать, обзывался.
Один раз только крепко схлестнулся он со взрослыми, и этот-то единственный раз и навлек на его голову беду.
Дело было так.
Посмотрели они с Петькой картину - комедию, вышли из клуба и дружно разложили ее по косточкам.
- И ведь что обидно: сами ржут, черти (актеры), а тут сидишь хоть бы хны, даже усмешки нету! - горько возмущался дед. - У тебя была усмешка?
- Нет,- признался Петька.- Один раз только, когда они с машиной перевернулись.
- Ну вот! А ведь мы же деньги заплатили - два рубля по-старому! А они сами посмеялись и все.
- Главное, пишут "Комедия".
- Комедия!.. По зубам за такую комедию надавать.
Пришли домой злые.
А дома в это время смотрели по телевизору какую-то деревенскую картину. К ним в гости приехала Петькина тетя, сестра матери Петьки. С мужем. Из города. И вот все сидят и смотрят телевизор. (Дед и Петька не переваривали телевизор. "Это я, когда еще холостым был, а брат, Микита, женился, так вот я любил к ним в горницу через щелочку подглядывать. Так и телевизор ихний: все вроде как подглядываешь",сказал дед, посмотрев пару раз телевизионные передачи.)
Вот, значит, сидят все, смотрят,
Петька сразу ушел в прихожую учить уроки, а дед остановился за всеми, посмотрел минут пять на телевизорную мельтешню и заявил:
- Хреновина. Так не бывает.
Отец Петьки обиделся:
- Помолчи, тять, не мешай.
