- А заранее нельзя было предупредить? У меня планы были, кажется. Ладно, приеду. Эдичку задушу при встрече, так и передай. Он уже у нас?
Мама что-то ей отвечает.
- Вот и отлично. Да рядом я, рядом с метро. Пока.
- Что там? - интересуется Миша, комкая в руке упаковку от батончика.
- Семейная буча намечается, - недовольно говорит Славка. - Решили забабахать вечеринку, даже гостей пригласили. Вчера всё окончательно определилось, а мне не сказали.
- Сволочи, - закатывается от смеха Миша.
- Помолчал бы лучше, - Славка укоризненно смотрит на него.
Он пытается сделать серьёзное лицо.
- Пойду я тогда. Спасибо вам, хорошо посидели.
Миша обнимает её крепко-крепко. Будто назло. Я легонько её целую.
- До завтра?
- Не напоминай, - Славка делает страшные глаза. - У меня точно будет передоз Эдички.
Она разворачивается и уходит, скрываясь за голубой стеной.
- Пройдёмся по Невскому? - предлагает Миша.
Я вдруг вспоминаю роман Лимонова.
~ Глава 4. ~
Мы с Мишей идём по Невскому. Канал Грибоедова с его пепельными волнами остаётся позади. Тёплый ветер дует в лицо, обволакивает, обнимает. Хорошо! Иногда я забываю, что вокруг меня - жизнь, и она совершенно другая, прекрасная и не очень, красивая и безобразная. Не моя, но происходящая рядом со мной, параллельно мне, и иногда с моей жизнью перекликающаяся... Пафос. Сплошной пафос. Периодически на меня накатывает желание изобразить из себя поэта. Получается довольно бездарно.
- Ты чего завис? - спрашивает Миша.
Я смотрю на него, будто выныривая на поверхность.
- Задумался.
Сейчас ведь поинтересуется, о чём. Зачем я это сказал?
- Жалко, что Славку вытащили посередине процесса, - говорит Миша.
Подходит к ближайшей мусорке и выбрасывает упаковку от батончика.
Я делаю то же самое, хотя каждый раз становится неприятно, будто это элементарное действие кощунственно по своей природе.
- Жалко, - соглашаюсь я.
Мне всегда неуютно было с чужими одному. Сначала - без брата, потом - без Славки. А с Мишей вроде нормально, никакой пустоты или желания сбежать в любой неподходящий момент.
- Вы с ней в универе познакомились?
Я киваю.
- Такое ощущение, что успели врасти друг в друга.
"Успели врасти" - как поэтично сказал. Нехилая доля правды в этом есть, трудно представить моё существование без Славки. Одинокие посиделки на задних рядах. Мотание с наушниками в перерыве, потому что никто с тобой не заговорит. Никто не захочет. Да ну, ерунда. Не бывает такого.
- Наверное, - вздыхаю я.
Только постоянно возникает ощущение, что наша дружба - лишь малая часть Славкиной жизни. Что у неё есть нечто другое, большое и важное, и она постоянно туда сбегает. Не может быть, чтобы её мир зациклился на мне.
- А вы вместе с первого класса учились? - спрашиваю, чтобы поддержать разговор.
С Мишей нормально, да, но пока я понятия не имею, о чём с ним болтать.
- С третьего. Я сначала в другой гимназии учился, долгая история.
- Неужели выгнали? - ехидничаю.
- Одноклассник, как же его звали... - Миша морщит лоб. - Петя, что ли. Ляпнул то, что мне совсем не понравилось, я ему и вдарил как следует. Чтобы неповадно было. Скандал раздули ужасный, его мамаша прибежала с диким ором и криками о том, какой я ненормальный. Требовала, чтобы меня, так сказать, ликвидировали, - он усмехается. - Вот и пришлось перевестись, хотя я не жалею. В первой школе учиться было - пытка раскалёнными углями.
Не такой уж чистый мальчик. А взгляд - сама невинность. Лгунишка.
- А ты знаешь, что Славка тоже пишет? - вдруг спрашивает Миша.
- Кто сейчас не пишет! Даже я стихами баловался.
- Нет, я серьёзно. Она пишет под псевдонимом и даже печатается. Скрывает тщательно от семьи. Я думал, она тебе рассказала. У неё бешеная популярность на одном писательском сайте!
Я чувствую себя немного обманутым.
- Что пишет-то?
- Ой, я тебе даже рассказывать не буду, у неё поинтересуйся. Зря, наверное, вообще это упомянул.
Врёт или правда? Неужели Славка и впрямь что-то недоговорила? Да и какая к чёрту разница. Развлекается человек, как хочет. Может, боится чего. Или стесняется. Хотя стеснение - не про Славку.
- Ты чего, расстроился? Прости, я не знал, что... - Миша делает виноватое лицо.
Моя симпатия к нему начинает медленно испаряться. Странно, не повод же.
- Просто подумал, что там скрывать, - я даже улыбаюсь.
Внутреннее состояние колеблется между "очень обидно" и "как-то пофиг". Типичненько. Я привык, что люди вечно недоговаривают, умалчивают, скрытничают - и до конца никому не доверяют. Похоже, кредит Славкиного доверия оказался не настолько велик. Помню, как сам скрывал от семьи всякие мелочи - проблемы в школе, первую влюблённость (от неё осталась только записка на День святого Валентина, которую мне вернули за ненадобностью, и я с какого-то хрена храню её до сих пор), первые звоночки тревожного состояния брата. Выдавать его родителям казалось тогда нечестным, но потом я страшно жалел об этом. Хотя, чем они могли ему помочь? Скорее, сами довели бы до полёта.
- Славка рассказывала о твоём брате, - неожиданно говорит Миша.
