- Да, чего там, бояре. Войти было легко, вот только работать пришлось в сложных условиях, гоняли нас, как зверя на охоте. Целы остались, да вышли не все. Считай, десяток своих пацанов похоронил.
- Так, а поганых-то сколько полегло? - задал вопрос боярин Вадим.
- Мыслю я, что много. Сейчас вон счетовода штатного позовем, точно скажу. Мишка, - позвал Горбыль. - Зови сюда Олега, да пусть ему ребята мои помогут цацки принести. Бегом, не заставляй бояр ожидать.
Мишка сорвался с места и тут же послышался топот уносившегося прочь от тына коня.
- Сколько, воев с тобой, было? - снова задал вопрос Вадим.
- Со мной, тридцать. Три десятка.
- Ха-ха-ха! Что с тремя десятками можно сделать вдали от своей земли. Ни помощи, ни пропитания, проводника ведь тоже скорей всего не было?
- Проводника не было, эт точно, - согласился Горбыль. - Но вот следопыт у нас был. Мы по следам оставленным ордой, как по карте прошли и навестили стойбище их великого князя. Так, что разрешите доложить, товарищ командир.
Сашка поднялся с места.
- Стойбище уничтожено полностью. Прости, боярин, - подвыпивший Сашка глянул в глаза Монзыреву. - Не жалели никого, ни старых, ни малых. Выхода у нас другого не было. Пришлось резать всех, кто под руку попался, иначе сами бы там остались.
- Да, сядь ты, не на ковре у генерала.
- А, кто такой генерал? - задал вопрос боярин.
- Да, это мы так между собой верховного воеводу княжеского зовем, - отбоярился Монзырев.
- Это ж по-каковски?
Монзырев скривил губы в улыбке. Вот, что ответить человеку?
- На востоке живет народ, китайцами прозывается. Вот, по ихнему.
- А-а!
По улице разнесся глухой, приглушенный песком дороги конский топот и вскоре в палисад возле дома вошли пятеро Горбылевских бойцов. Это Мишка привел наворопников, четверо из них тащили на плечах увесистые, но компактные кожаные мешки. Горбыль обратился к стоявшей поодаль Веселине:
- Бабонька, дерюга какая есть, чтобы расстелить на землю не жалко было?
- Сейчас принесу, сынок.
На траву перед столами было постелено старое полотно.
- Высыпай, - велел подчиненным Сашка.
Не мудрствуя с узлами, завязки на мешках просто разрезали ножами. Из мешков на полотно звонко посыпался золотой и серебряный дождь из денег и украшений. Сидевшие за столами притихли, лишь те, кто сидел напротив, поднялись на ноги, чтоб лучше разглядеть содержимое мешков.
- Трофеи, Николаич, - повел рукой в сторону дерюги Сашка. - Так сказать, принимай по описи.
- Та-а-ак! - погладил бритый затылок рукой Монзырев. - Вы, что там "ювелирный" взяли?
- Да, нет. По стойбищам прогулялись, да с убитых собрали. Олег, тут народ интересуется сколько копченым мы уничтожили?
- Батька, стариков, детей, женщин считать тоже?
- Нет, только воинов.
- Ну, так четыре сотни бойцов противника уничтожили точно, а, сколько в свалках да погонях, извини, не знаю.
- Это три десятка-то бойцов на чужой земле, четыре сотни положили. Убей, не поверю, - засомневался воевода курский, Якун. - Ну, не может быть!
- А, ты вот сюда смотри! - глаза Горбыля на миг потемнели. Он указал пальцем на дерюгу. - Каждая цацка, лежащая здесь, кровью своей и чужой помечена. У меня десять хлопцев там навечно лежать остались. Вот, ты такой холеный, да сильный у моих юнцов спроси. Вот они стоят. Они тебе расскажут, что мы ели, да как мы спали и через какую задницу мы протиснулись.
- Сашка, хорош балаганить. Парни, убирай ювелирку. Молодцы. Ох, как она нам поможет в этом году. Олег, передай там ребятам от меня благодарность, награждать уже дома буду.
Между тем, Сашка успокоившись, обратился к боярам:
- А, это еще не все, уважаемые. Правда в том, что по нашим следам идет сотен пять-шесть копченых и уже утром они будут где-то здесь.
- А, ты раньше этого сказать не мог? Дятел.
- А, что бы изменилось?
- Прости, боярин, пора нам готовиться к встрече, - сказал Монзырев.
- Да, и мы поучаствуем.
Скомканное в одночасье застолье разнялось. Народ потянулся к своим сотням. А уже ночью бояре стали выводить свои дружины к местам засад.
- Мудрейший, за той балкой начинается земля русов, - указал на окраину дубравы Хатанаг, один из лучших охотников стойбища. - Русы оторвались от нас. На добрых полдня пути оторвались. Мы упустили их, уважаемый.
- Нас когда-нибудь удерживало то, что мы шли по чужой земле, Хатанаг?
- Нет.
- Так, почему ты думаешь, что мы прекратим преследование тех сумасшедших, рискнувших прийти на нашу землю. Ты, хочешь сказать, что они безнаказанно ушли из наших рук?
- Нет, уважаемый.
- Мы, пойдем по их следам. Русы обязаны вывести нас к своему селищу. Мы, так же как они придем к их домам, вырежем всех их родичей. Пусть каждый знает, что тот, кто ступил в степь - будет наказан. Хватит разговоров, веди.
