-А ну, хватайте на пару с Вторушей эту глупую бабу, да скиньте ее с мостков в речку. Нехай охолонить, можэ ума ей бог прибавит! Чего встал? Тащи ее вон с терема!
-Ага!
-Эх, Своерад, стал ты совсем скудоумен. - Высказала напоследок ведунья, влекомая Тетеревом за загривок прочь из купеческих палат. - Попомнишь мои слова, когда туго придется!
Последнее напутствие кричала уже со двора, когда оба челядина тащили ее к воротам.
Старческой семенящей походкой подбежала к переводившему после стычки дыхание нежданному заступнику, стоявшему неподалеку от купцовых смердов. Ухватила за руку, обратив на себя внимание светло-голубых глаз парня.
-Идем скорее отседова! У купчишки дворовых много, со всеми разом не управишься, да еще и видаки найдутся, обвинят во всех смертных грехах. Здесь племя жадностью порченое живет. Идем. В гости тебя приглашаю.
-Ну, что ж, коли приглашаешь, тогда пойдем, бабуля.
Давно уже остался позади погост, под сенью леса змеилась тропинка. Старушенция споро перебирая ногами упорно вела Ищенко за собой. Наконец бабка остановилась и громко произнесла слова, будто кого увидела и обратилась к нему:
Андрею показалось, что лес расступился перед ними, что деревья развели в стороны ветви, и на маленькой уютной полянке обнаружилась избенка под крышей крытой крупной щепой.
-Ну, бабуля, предупреждать же надо, а то ты своими спецэффектами из меня заику сделаешь! - вырвался возглас у молодца.
--Ха-ха! А, я-то думала за мной витязь идет, который никого не побоится в этой жизни?
-Может и так, но мера-то во всем быть должна.
-Пошли.
Вблизи бревенчатая, почерневшая и щелястая от времени изба не выглядела такой уж и игрушкой. Небольшое оконце, закрытое бычьим пузырем подслеповато смотрело на пришельца со старухой. Трава у приступки в жилище, выкошена. Дверь, на ременных петлях. Ну, по большому сету все как у людей, правда, местных.
Старуха первой подошла к двери, потянула ее за деревянную резную скобу. Оглянувшись, напутствовала Андрея:
-Ты голову-то пригни, ишь вымахал, этак лбом потолок в избе прошибеш, и во влазне осторожней, рухлядишка у меня в ней кой-какая сложена.
-Ага.
-Тогда заходь, гостенек дорогой!
Пройдя точно за бабкиной спиной через совсем мелкий коридор, через вторую дверь попал в горницу, она же и единственная комната в избе. Естественно, в центре ее печь, как у всех в этом времени, без привычного гостю дымохода. Стол, лавка для сна, покрытая шкурами животных, а рядном, два табурета. На настенных полках полно горшков, у дальней стены, той которая "слепая", на протянутых бечевах развешаны пучки разных трав, запах которых дурманил обоняние. Горище в избе отсутствовало. На центральной, лежащей поперек избы балке сидела и подслеповато пялилась на людей настоящая сова.
-Оба-на! - заметив птицу, проявил восторг парень.
Старуха хмыкнула.
-Птица Сва - Божественная Птица - Птица Сварога, от которой невозможно что-то скрыть даже в тёмное время суток. Она же, символ таинственного ночного собрания. Помощница моя, сопровождает меня по Миру Нави, помогает общаться с теми, кто за кромку ушел, узнавать у них прошлое и будущее нашего Мира. Совы вместе со змеями охраняют от злых и жадных тварей все великие тайны Природы. - Менторским тоном оповестила гостя.
-Так-так, бабушка, а скажи-ка мне, такому глупому и недальновидному, уж не в дом ли ведьмы я в гости наведался?
-Дурак ты, право слово! Оно конечно и без всякого знания видно, что ты в погосте чужак. Но ведь вступился за старушку, а долг, как известно, платежом красен. Но с той дрянной породой, кою ты назвал, ничего общего не имею. Ведунья я. А ты небось крещеный? Хотя чего это я спрашиваю? У нас родового имени Андрей, отродясь небывало. За стол садись, кормить буду.
Ищенко почувствовал как от упоминания о еде, засосало под ложечкой. Проголодался!
Ведунья споро выставляла на стол холодные закуски, немудреную деревенскую снедь. Пироги, зелень, крашенки, сало, сметану. В общем все, что было. Уселась и сама напротив гостя, произносила, заглядывая в глаза:
-Людины с проблемами идут, ну и подношения приносят. Сама я...
Старая женщина, вдруг, ни с того, ни с сего, напряглась, оборвав свою речь. Показалось или есть что-то? Пришлый воин, сидевший перед ней с такими светлыми голубыми глазами, отвел взгляд на съестное, но что это промелькнуло в этих чистых, казалось бы, незамутненных глазах. На Властимиру взглянул отнюдь не человек, рожденный под этими звездами, так мог глянуть только умудренный жизнью, нею же битый не раз мужчина, познавший бремя власти и утрат. Пришелец из другого мира? Нет? Не может быть! А, может все же может?
-Стой!
Ищенко придержал у самого рта руку с пирогом, зажатым в пальцах.
-Чего?
-С дороги умыться треба, а потом и за еду браться. Пойдем солью воды на руки, умоешься.
-А, ну да.
-Рубаху-то сыми, замочишь.
-Да,...
-Сымай, кому говорю.
