- Прими, боярин, сии деньги, чтоб не быть голословным перед тобой.
- Небось, в Курск-то вез, монах, - криво усмехнулся боярин. - Как теперь с наместником Курским разговаривать будешь?
- Ему тоже найдется что сказать.
- Стало быть при моем желании, базилевс наденет мне на голову княжескую шапку?
- И с превеликим удовольствием. Мы навели справки о тебе, боярин. Ты умный, хитрый, изворотливый политик. Приняв под свою руку, обнищавшие земли, всего лишь за три года умудрился обогатить их. Чернь тянется к тебе. Ты отладил систему оповещения, о появлении у границ твоих, врагов, содержишь большую, по местным меркам, дружину, воины, которой ничем не уступают княжеским гридням. В Киевском княжестве не все довольны политикой Святослава, возьми хоть князя Черниговского, имея такой же статус, как у Святослава, он всегда находится на вторых ролях. В случае согласия, часть боярства примкнет к тебе, примет твое главенство, как должное. Мы об этом позаботимся, поверь, у Византии есть друзья на Руси. Вместе с помощью, просим, не препятствовать нашим священникам, воздвигнуть храмы в твоих землях и пусть варвары беспрепятственно смогут посещать их.
- Хм! А, скажи, чернец, сможешь ли ты повлиять на пару родов печенегов, кочующих неподалеку от моих владений?
У монаха Иоанна сложилось впечатление, что разговор, начатый им на свой страх и риск в данном ключе, на чужом поле, им выигран. Варвар пошел на контакт, не возмущается, не противоречит сказанному, практически согласен на все требования. Информация, собранная о местном феодале, оказалась правдивой. Ко всему прочему, он еще и жаден. С такими людьми монах работать любил.
- Да, конечно, я думаю, мы уладим все вопросы с починакскими старейшинами и князьями. А, что ты хотел от них?
- Понимаешь, давно у меня зрел план, пройти с дружиной через земли кочевников. Навестить полуостров Таврику, прошвырнуться огнем и мечом по городам Феодосии и Херсонесу, да за одно, и по малым городкам греческой фемы. Если обеспечишь мне проход, поделюсь добычей, в накладе не останешься. Ну, как по рукам?
Оторопело глядя на варвара, монах воскликнул:
- Да, в своем ли ты уме, боярин? Что ты мне предлагаешь?
- А, что только что предложил мне ты?
- Петр! Боярин твой! - вскакивая на ноги, вскричал монах.
В руках юного послушника вдруг откуда-то появились два метательных ножа. Резкий взмах ними и сам послушник валится всем телом вперед, не успев применить оружие. Из спины его торчит арбалетный болт, выпущенный кем-то из потайного оконца, почти незаметного на фоне стены.
- А-а-а! - взревел Иоанн. Он выставил руки вперед, по напряженному лицу и вискам заструился ручейками пот. С кончиков пальцев сорвался сгусток голубовато - красной энергии, метнулся шаром в сторону боярского кресла. Монзырев не успел бы ничего предпринять. Только Людмила, словно защищаясь, выставила ладонь навстречу летящему сгустку смерти и как бы смахнула его. Тот, изменив направление, выбив слюду из рамы окна, вылетел на улицу, а уж там грохул взрывом, напоминавшим разрыв гранаты.
Поняв, что проиграл, монах переиначил свои помыслы, изменил положение тела. Его дыхание стало ускоряться, глаза закатились, сознание в них померкло, тело дернулось в конвульсии. Своим сознанием, он растворился в океане сущего, ощущая только течение Вечности. Оторопевшие от происходящего присутствующие в светлице, заметили, как тело чернеца, стало подвергаться трансформации, становиться все более прозрачным. За какое-то мгновение через него уже можно было увидеть предметы, находящиеся за его спиной, еще мгновение и он исчез вовсе.
- Боярин, не ходи на Дунай. Погибнешь сам и людей своих погубишь! - Раздался из небытия голос монаха.
- Интересно девки пляшут, - потер пятерней подбородок Монзырев.- Как, это он, а?
- Трансформировался, - молвил Славка, - я, ж говорю, чародей.
- Андрюха! Ну, где ты там?
- Да, иду уже, командир.
Из-за дверцы, ведущей в боковушку, показался Андрей с арбалетом в руках.
- Надо было чернявого еще раньше валить. А, все ты, командир, успеем, успеем. Вот и успели. Скользким, гнида оказался.
- Ничего. Что-то мне подсказывает, что мы с ним еще встретимся, - хищно ощерил зубы Монзырев. - Мишка, срочно собирай всю старшину на совещание и прикажи, пусть эту падаль, - он кивнул на труп послушника, - вынесут и скормят рыбам. В землю не вздумайте зарывать, не хватало нам тут под боком упыря завести. Такие прыткие, даже после смерти нагадить могут.
- Сейчас распоряжусь. А, с купцом что делать?
- Купец пусть на постоялом дворе отдыхает. А, вот имущество, находившееся при этих двух клоунах на судне, прикажи страже изъять. Посмотрим, может, что интересного найдем.
- Ага.
Монзырев подошел, к все еще сидевшей на стульчике Людмиле, не пришедшей в себя после случившихся событий в светлице. Погладил ладонью ее голову, заставив встрепенуться от размышлений.
- Ну, как ты, Мила? Ты, хоть поняла, что смогла сделать с огненным шаром колдуна?
- Анатолий Николаевич, я только хотела закрыться от опасности, в голове никаких мыслей и не было вовсе.
