Раньше Андрей не раз слышал рассказы бывалых людей о Белорусских болотах, что стоит оказаться человеку посреди топи, как вдруг появляется странный звон в ушах, кружится голова, иногда слышится зов, и голос знакомый до боли родной, ноги становятся ватными, в некоторых случаях — появляется желание вытаращив глаза, бежать не разбирая дороги на «Авось!», вдруг кривая выведет. А, попав в болотный капкан, необъяснимый страх сковывает с головы до пят, хочется забыть это место навсегда. Предчувствие гибели вводит в ступор, доходящий до безразличия ко всему. Это может продолжаться от нескольких минут до нескольких суток. Лишь когда болотная вода начнет заполнять легкие, человек оклемуется, но поздно пить Боржоми, почки-то глубоко в трясине.
Из уст непроизвольно вырвались слова, а из груди мотив:
Заткнулся только тогда, когда понял, что народ встал на гати, и прислушивается к его вокальным потугам.
— Хорошая песня, — оглянувшись на кривича, сверкнул зелеными колдовскими очами Чернояр. — Ты мне, боярин, когда выйдем, слова напомни.
— Всенепременно.
Вот он муда-ак! Ну, муда-ак! Здесь, понимаешь ли, трясина, народ не знает, дойдет ли до противоположной стороны, а он песенки поет, определенной направленности. Скотина! А Чернояр ничего себе мужик, чувство юмора не теряет.
Чоп-чоп, буль-буль! Чоп-чоп, буль-буль! — вышагивает общество, растянувшись друг за другом по гати, торя зеленую пленку на поверхности болота своими конечностями. Глубина настила, по самое не балуй, в общем, женщинам по пояс будет. Один Ищенко, вымахал, дубина стоеросовая, мотню не замочил.
Так помаленьку, без приключений и выбрались на противоположный берег. На проход затратили часа три, не меньше. Вымотались и при этом жрать хотелось. Андрюха «прошел» по людям, определяя их морально-боевой настрой после преодоления препятствия.
— Вот и перешли, — оповестил проводник, скосил глаз на Веретеня, добавил. — А ты, отрок, боялся.
— Так ведь, было чего.
— И то верно, — охотно согласился Чернояр. — Без меня, даже если б вас и не трогал никто, вы бы сё болото дни два торили. Везде полыньи бездонные раскиданы, омута. А последний участок прошли, так здесь и вовсе я не хозяин. Отвоевали у меня его византийские насельники. Целым кланом приперлись с полудня и отвоевали.
— Это ж кто посмел?
Багник невесело улыбнулся, с неохотой пояснил:
— Анцыбал — черт византийский, весь клан свой привел. Их сейчас голов под четыре сотни расплодилось. Ладно! Боярина благодари, иначе бы все потопли.
— Что так?
— Велено было препятствий не чинить.
— Кем?
— Тот, кто велел, имеет привычку на такие вопросы отвечать: «Меньше знаешь, крепче спишь!». За вами три дни уж как погоня спешит. Нурманы. Сейчас передохнете, и скатертью дорога. В восьми верстах отсель деревенька есть, спокойно отоспитесь, а поутру в дорогу, путь вам не близкий.
— Благодарствую, хозяин болота. Коли смогу помочь чем, помогу, не забуду.
— Чем? — скривил в ухмылке рот собеседник. — Прощай. В другой раз через топь так просто пройти не дам.
Женская половина общества приходила в себя с трудом. Во взглядах, бросаемых в сторону бескрайнего болота, присутствовал страх. Болото манит к себе. Болото несет в себе тайну.
— А где Чернояр? Что-то я не заметил, как он уходил. — Спросил Веретеня подошедший Андрей.
— Велел тебе кланяться, предупредил, что по нашему следу нурманы идут. Ты, что, так и не понял, что через трясину нас сам Болотняник вел. Оттого все и живы.
— Вот так компот! Раньше предупредить не мог?
— Чего уж теперь! Поднимай девок, в восьми верстах деревня. Хозяин сказал, что ночевать там будет лепо.
— Добро!
Присел у ног Яромилы, взял руку, усталой, почерневшей от горя и переживаний женщины, заглянул в потухшие глаза.
— Как ты, боярыня? Идти сможешь?
До сего времени, ему некогда было перемолвиться с молодой хозяйкой Луканино. Женская половина боярской челяди, вышедшая из передряги почти вся в целости, на привалах и ночевках выступала над ней как квочка над цыпленком. Только там, неподалеку от Луканино, в первый же день, когда он их разыскал в лесу, когда стало ясно, что Военег, как и Снежана, погибли. Вот тогда и встал вопрос, куда направить свои стопы. Ростов отпал сразу. С его непонятной дележкой на две «партии», когда не знаешь, кто и как тебя может разменять в свою пользу? А еще шайка скандинав могла потянуться по следу в такой близкий Ростов. Кстати родня в стольном городе, Военегова, Яромиловой кровной родни там нет. Вопрос, «что делать?», встал перед Ищенко, как говорится, раком! Веретень в таком вопросе ему не помощник. Молод! Решение принимать ему самому.
