Удаляясь, стратиоты отметили про себя, что старик колдун на глазах дряхлел, лицо его бороздили морщины, становясь еще ярче, фигура сгорбилась, будто кто-то положил на плечи пуда два дополнительной тяжести. Воины поторопились ретироваться от этого страшного места. Из закрытой хижины раздавались вопли несчастной.
Повезло. На такое везение Ищенко даже не рассчитывал. Проходя мимо одной из бухт, подковой втиснувшейся между скал, передовой дозор с высоты гор заметил корабль, вытащенный на галечный пляж, и людей копошащихся на берегу. Кудлай, теперь находившийся под рукой у Андрея, глянув вниз, мотнул головой в сторону моря:
— Монорема, одномачтовая. Она вроде нашего струга будет. Судя по всему, греческий купец попал в шторм, теперь чинится.
Наморщив лоб, Андрей наблюдал за происходящим на берегу, отметил количество экипажа судна, их вооружение.
— Интересно как это византийцы мимо прошли и не обратили внимание на купца?
— А что тут необычного? Они спешат, прошли по верху, как и мы сейчас идем. Это место поверху удобней пройти, чем по побережью. Прошли в сумерках, верст через пять к побережью спустились, к бухте не вышли, скалы мешают. Просто не заметили, вот и все.
Мысли птицами кружили в голове у сотника. Он визуально изучал большую лодку с веслами по бортам. Издали и сверху корабль казался похожим на большую щепку на воде. Прикинув расстояние до нее, Андрей определил примерную длину судна: «Пятнадцать-двадцать метров. Команда тридцать три человека. А что если с горки спустимся, корабль тиснем, да под парусом пойдем, да на весла наляжем, глядишь и обгоним противника. Надо рисковать, надоело за хвостом гнаться. Э-эх, рискнем!».
— Белаш, Божедар!
— Здесь, батька!
— Возьмете Лютеня, следопыта и со своими десятками продолжите преследование византийцев по суше. Остальным, готовиться к спуску на побережье. Белаш, ты старший в отряде. Освободившихся лошадей поведете в замыкании. В бой по возможности не вступать, но с ромейского хвоста не слазить, идти, наступая врагу на пятки, пусть думают, что мы все идем по их следам.
— Понял тебя.
— Коли понял, уводи людей, не ровен час греки на берегу нас заметят. Командиры, чьи десятки остаются со мной, предупредите людей, пусть возьмут из вещей все необходимое и ослабят подпруги лошадям.
Пока воины в отряде выполняли поставленную задачу, Андрей продолжал наблюдение за купцом и его людьми. На берегу в это время шла рутинная работа, люди продолжали загружать корабль вещами и товаром, вытащенным на время ремонта подальше от морских волн. Пригревающее солнце подходило к зениту, наполняя весельем буйную растительность гор. По отвесным каменным уступам, едва поросшим уцепившимися за трещины лианами плющей, скользили потёками струи воды, прорвавшиеся где-то в глубине гор из земляных трещин. Андрей наметил место спуска к пляжу, определив возможность скрытного перемещения по веревкам. С правой стороны бухты горные породы прикрыла почва, и колючий кизильник укрепил ее своими корнями, вот там и предстояло пройти. Кто-то тронул его за плечо. Обернувшись, увидел склонившегося Лютеня.
— Сотник, Белаш увел свой отряд, остальные готовы работать здесь.
— Хорошо. Все лишнее бросить наверху. Со шмотьём оставишь троих, этого будет довольно. Остальным, — указал рукой на поросль кизильника. — Во-он, видишь заросли? Скрытно обходим подкову бухты и спускаемся вниз, накопившись у пляжа, атакуем купца и команду. Предупреди всех, чтоб не повредили корабль, идешь первым.
Оказавшись внизу, скопившись за огромными валунами, совершили бросок к кораблю. Уже не маскируясь, шлёпая ногами по сыпучей, гладко обработанной морем гальке, с обнаженными мечами, со щитами в руках напали на судовую бригаду. В один миг из раскрытых глоток раздалось подбадривающее каждого кривича, громкое: «Ура!». Позади нападавших воев, заработали «снайпера». У Андрея в сотне был специально подготовленный десяток бойцов, который занимался только отстрелом из луков противника. Когда основные силы шли на приступ, шли в атаку, или стояли стеной в обороне, эти десять воинов занимались только тем, что расстреливали самых рьяных врагов и их командиров. Вот и сейчас шорох летящих стрел привел к тому, что греки схватившиеся за оружие, не имеющие брони на теле, полегли в первую очередь. Остальная команда «купца» встала как по команде на колени перед напавшим внезапно противником, подняв руки с раскрытыми ладонями над головой, кто-то упал ниц, распластавшись на камнях, закрыл руками голову и со страхом подвывая, ожидал смерти или рабства.
— Давай, братцы, сгоняй их в кучу к отвесной скале, все оружие отобрать! — Отдышавшись, распорядился Андрюха, смахнув капли холодного пота со лба. — Второй десяток, залазь на посудину, сбрасывай в море всю рухлядь. Кудлай!
— Я, сотник.
— Проследи чтоб на корабле остались только жрачка и вода. Готовься рулить этой скорлупой.
— Слушаюсь, батька! — Расплылся в щербатой улыбке обычно смурной Кудлай.
