— Хорошо, ата, — Руслан поднялся, — к сожалению, мне надо вас покинуть. Я, — он замялся, — пока живу в загородном доме, но иногда остаюсь в Москве. Вы, если надумаете приехать, свяжитесь со мной. Не хочу заставлять вас ждать или искать меня.
— Договорились, дорогой, — Байрам проводил Руслана до выхода и, закрыв за ним дверь, задумался. Мальчик радовал, его дела шли в гору, но что-то настораживало Байрама, что-то мешало ему расслабиться. Необходимо было связаться с Маликом Исрапиловым, вот кто в состоянии объяснить все и успокоить Байрама, помочь справиться с чувствами, когда дело касается единственного любимого племянника. Байрамов подумал и, одернув руку от стоящего на столе телефонного аппарата, достал серебристый сотовый телефон.
У Руслана не было никаких проблем. Он быстро получил заказанную накануне сумму в банке и, созвонившись с Резваном, передал портфель с пачками денег двум крепким молчаливым парням. Один из них сел в неприметную «Ниву», второй рядом с Русланом в его джип. В администрации Бероев тоже не потерял времени, его ждали. Не разводя сантиментов, молодой, но уже лысеющий, чиновник провел Руслана в свой кабинет и, не пересчитывая, выложил пакет с деньгами в стоявшую рядом со столом урну. Молча написал несколько строк в разложенных документах, затем аккуратно их собрал и, с полупоклоном велев обождать в приемной, запер кабинет, ринувшись по этажам собирать остальные подписи. Слегка пофлиртовав с секретаршей, Руслан дождался чиновника и, наконец, получил нужные бумаги. Сухо поблагодарив, Бероев покинул огромное здание с вздохом облегчения. Он не любил просить помощи у дяди, но для того, чтобы обрасти таким количеством нужных людей, надо было или родиться Байрамом Байрамовым, или иметь такой же пробивной характер как у него. Теперь Руслан пользовался этими знакомствами и старался заводить свои. Его бизнес рос, росли и финансовые вложения. Когда-нибудь ему не придется заниматься грязными делами, изменится страна и живущие в ней люди, а Руслан станет магнатом с миллиардным состоянием.
Усмехаясь собственным мыслям, Руслан попрощался с людьми Резвана и сел за руль. У него еще были дела, но Бероев не хотел тратить на них время. Многие из них можно было решить по телефону, другие следовало решать, тщательно подготовившись. А сейчас он решил поехать к себе, чтобы вновь увидеть Леру. Ее образ постоянно маячил перед ним, мешая сосредоточиться и адекватно воспринимать окружающее болото. Это не нравилось Руслану, и он ждал, когда чувства его, наконец, перейдут в более спокойную стадию или перестанут существовать вообще. Зависимость от них напрягала, а, учитывая отношение самой девушки к нему, так по большому счету еще и злила. Чем ближе он подъезжал к загородному дому, тем сильнее от чего-то портилось настроение и нарастало внутреннее напряжение. Руслан даже пару раз доставал сотовый, чтобы проверить его на наличие пропущенных звонков. Он знал, что Абу тоже будет настаивать на охране, вслух придумывать различные варианты его гибели и, смакуя подробности, явно получать от этого удовольствие.
Бероев просигналил и подождал, когда шлагбаум поднимется. Джип мягко пружинил на асфальте, а Руслан, поглядывая на приборную панель, вдруг отчего-то решил купить бронированный лимузин. Усмехнувшись, он представил себя в нем с парочкой пуленепробиваемых охранников по бокам и, наконец, почувствовал, что его понемногу начинает отпускать.
Рамазан заменил кассету в одном из магнитофонов и, взглянув на монитор, увидел авто хозяина. Передав сигнал охране, он, чуть не уронив стул, ринулся к дверям, но на выходе нос к носу столкнулся с Абу. Тот кривил губы в усмешке и с вопросом во взгляде смотрел на Рамазана.
— Куда торопишься, дорогой?
— Я хотел сказать…
— Так говори, я уже здесь. Ты проявляешь сегодня непонятную активность, сколько раз уже интересовался, не приехал ли хозяин.
— Ерунда, — Рамазан внутренне проклял охранника, у которого действительно пару раз спрашивал о возможном времени приезда Руслана, — просто мне кое-что показалось.
— И? — Абу приблизил свое лицо к носу Рамазана, и тот уловил знакомый каждому настоящему горцу запашок. Черные глаза начальника охраны просверлили в невысоком лбу Рамазана дырку, и парень на ощупь включил кассету на перемотку.
— Вот здесь, — он указал на экран, — мне показалось, что Тамара что-то спрятала в карман.
Абу облизал сухие губы, — глупый ишак, делать тебе нечего, сидишь и смотришь на чужих баб!
— Я работаю, э! — в голосе Рамазана послышалась обида.
— Работаешь? — Абу обернулся, не слышит ли кто, и негромко произнес, — твоя работа — обо всем докладывать мне. Мне! Ты понял? Или ты меня плохо знаешь?
Рамазан кивнул и обреченно поник головой. Действительно, какая глупость! Видимо шайтан выбрал парня на сегодня своей мишенью и вбил ему в голову эту чушь. Ссориться с Абу, значит показать не смелость, а полную дурость, что ж, Рамазану придется еще за нее ответить. Абу злопамятен, а размер и время сделанной ошибки для него никогда не имели решающего значения.
