Так мы и продолжали. Кот "атаковал", а я, извиваясь всем телом, уклонялся от его атак, уводил меч, вынуждая судорожно ловить мой клинок. Неожиданно ему удалось попасть на мой блок. От удара столкнувшихся мечей меня развернуло спиной к противнику, и я упал. Пока я поднимался, Кот кланялся Альде. Рассердившись, я отвесил сопернику пинок и тут же принял позу, призванную изображать боевую стойку. Кот снова махнул мечом. На этот раз я блокировал первый же удар. Кот упал. Пришла моя очередь раскланиваться с Альдой и получать пинок разгневанного противника. Кот снова атаковал меня. Я, уклоняясь от ударов, принялся вытанцовывать боевой танец наслаждения, при этом бестолково размахивая мечом. Наши коллеги чуть ли не стонали от смеха.
Постепенно смех стихал, а взгляды зрителей перемещались нам за спину. Мы не могли отвлекаться на то, чтобы выяснить, что же их заинтересовало, но мы это и так знали: Альду увёл за кулисы Поэт. Тогда я позволил нашим мечам опять столкнуться. Кот упал, а я развернулся к предмету спора и обнаружил его пропажу. Зажав меч под мышкой, я схватил свой плащ, разглядывая его со всех сторон. В нём красавицы не нашлось. Обернувшись к Коту, уже изготовившемуся пнуть меня, я развёл руки в стороны, показывая, что девушка пропала. Меч упал… рукоятью в ловко подставленную ладонь акробата. Вернув мне меч, Кот поднял свой плащ, небрежно перебросил его через плечо и понятным любому мужчине жестом пригласил меня выпить. Я заткнул меч за пояс, и мы вместе ушли за кулисы. В тот момент нам готовы были простить всё, даже нашу связь.
Ближе к вечеру мы в нашей комнате собирались на работу. Костюмы и грим были уже упакованы, и Кот собрался завернуть мечи, но я остановил его. Наверно, то, что я сделал, было не очень честно, но, с другой стороны, почему бы не позволить себе быть самым собой, пусть и лицедейским способом? Я отобрал у Кота мечи, подошёл к двери, проверив, чтобы нас не подслушали, и коротко скомандовал:
– На колено.
– Что?
– Встань на колено. Ты что, собрался выйти к людям с мечом, не имея на то права?
– А ты, значит, мне такое право дашь?
– Дам. Ты же сам меня Королём нарёк, забыл? - Кот, посмеиваясь, встал на колено. - Я, Король Тони, сын Аларика, призываю… тебя как зовут?
– Маркус.
– Призываю Маркуса, прозванного Котом, лордом Свободного Дома, во имя чести, во имя Короны, во имя доблести! - Я коснулся его плеча кончиком своего меча, просигналил, чтобы он встал, и вручил ему второй деревянный меч. - Владей этим мечом и с ним передай потомкам моё слово: пусть защит он хозяина в бою, ради чести, ради Короны, ради доблести! Приветствую, лорд Маркус по прозвищу Кот!
Кажется, Кот впервые за время нашего с ним знакомства не нашёл, что ответить. Конечно, он считал всё очередной моей шуткой, но я то относился к ритуалу вполне серьёзно, даже позаботился о гербе для нового лорда. Небольшая тонкая доска, тщательно отполированная, стала холстом для непривычного мне рисунка. Кот с восторгом уставился на эмблему: рыжий кот с огромными зелёными глазами, сжимающий в зубах кинжал, окружённый семью жонглёрскими шариками. Кот неуверенно взял герб в руки. Я поспешил объясниться:
– Только он не выдержан в геральдических традициях…
– К лешему традиции! - Он порывисто обнял меня. - Я его спрячу, не хочу, чтобы наши смеялись.
Глаза его возбуждённо блестели, и тут я понял, что, фактически, осуществил его детскую мечту. Сам я мечтал о том, чтобы поехать на охоту или сыграть в "Стратегию" с отцом, а Кот мечтал о подвигах и героях. Конечно, весь устроенный мною фарс им виделся эпизодом древней легенды, и он в ней - главный герой. И тут я понял ещё одну вещь: осуществив его мечту, я могу требовать от него всего, в том числе его собственной смерти, и он, не раздумывая, отдаст мне свою жизнь. Особенно, если я скажу ему, кто я, и что, в свете этого, значит то, что он воспринял как игру. Ладно, решил я, пусть пока играет, может так оно и лучше. Я поиграл во всемогущего монарха, он побыл немного героем, всем хорошо. К тому же, ушло волнение за успех нового номера.
Кот грамотно спланировал программу. В начале выступления шли уже пользующиеся успехом ножи, которые мы довели до ума, разнообразив гимнастическими и жонглёрскими упражнениями. Ближе к середине мы предъявили зрителям первый наш гимнастический опыт. Завершением выступления труппы стал новый номер с мечами. Правда, после него нам пришлось много раз выходить на поклон. Возможно, успех прощает всё, но мне вдруг показалось, что лучше бы мы провалились.
Скоро ощущение обречённости стало невыносимым, и Кот заметил, что со мной не всё ладно. Наше выступление в очередном богатом доме закончилось, Кот получил деньги и, позвякивая кошельком, попытался меня развеселить. Я вяло отшучивался, собирая вещи. Размытое ощущение даже не опасности, а какой-то вязкой тревоги обволакивало меня. По дороге домой я постарался отстать от нашей весёлой компании. Кот отстал вместе со мной.
– Что происходит, Тони?
– Не знаю, Маркус, просто тревожно мне. Беду чувствую.
– Брось, ерунда всё это!
