Кризис полностью

К окончанию же Второй мировой Америка обладала уже 70 % мировых запасов золота, ибо по ленд-лизу за технику и продовольствие брала с союзников исключительно «презренным металлом»: все бумажные валюты к тому времени успели обесцениться.

Для наглядности приведем пару цифр. В 1938 году золотой запас США составлял 13 тысяч тонн. В 1945-м -17,7 тысячи тонн. К 1949-му — уже 21,8 тысячи тонн. То есть удивительная вещь: страна вроде как воюет, но при этом — не только не страдает экономически, а напротив — БОГАТЕЕТ! В свою очередь, англичане, французы и немцы за время войны все свое золото благополучно растратили; ну, а у кого толще мошна — у того и прав, значит, больше; кто ужинает девушку, тот ее и танцует.

Изначально, по решению Бреттон-Вудской международной конференции (кстати, на этой же сходке были основаны хорошо нам теперь известные Международный валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития), доллар был не только определен в качестве основной мировой валюты, но и жестко привязан к золотому своему покрытию. Официальный курс установили из расчета $ 35 за 1 тройскую унцию золота (это примерно 31,1 грамма).

Голль Шарль де (1890–1970) — французский государственный, военный и политический деятель, трижды избирался президентом Франции.

Запомним эту цифру: $ I примерно — 1 грамм золота.

Говоря по-простому, доллар практически приравняли к золоту, изобретя невиданный доселе критерий — золотодолларовый стандарт. (Ни одна другая валюта прямой обратимостью в золото больше не обладала; вся конвертация фунтов, марок, крон и т. п. велась теперь исключительно посредством доллара.)

На протяжении двух десятков лет система эта работала вполне исправно. Америка с каждым годом богатела и наливалась румяной силой, точно бройлерный цыпленок на гриле; по крайней мере так всем тогда казалось.

Но в 1965 году французский президент Шарль де Голль решил вдруг проверить хваленый «золотодолларовый стандарт» на прочность.

Не в пример другим европейским лидерам, к американцам генерал относился безо всяческого пиетета.

Когда нацисты напали на Францию, де Голль был всего-навсего полковником, командиром бронетанковой дивизии. Но он так отважно дрался, что буквально в последние дни республики его произвели в генералы.

После оккупации де Голль уехал в Англию, где основал движение «Свободная Франция», создал временное правительство в изгнании. В мае 1945-го договор о капитуляции подписывали вместе с русскими, американцами и англичанами еще и французы.

На торжественном обеде кто-то из французских генералов, перебравши, заснул прямо за столом. «Гляди, — сказал один союзник другому. — Вот так вот они и проспали всю войну»

Чувства эти были взаимными; еще президент Рузвельт называл его «капризной невестой» и предлагал отправить губернатором на Мадагаскар.

По условиям того самого Бреттон-Вудского соглашения любая страна в любой момент была вправе предъявить Федеральной резервной системе США наличные доллары к обмену на золото. Этим-то де Голль и воспользовался.

Ему хватило совсем немного времени — меньше часа, — чтобы раз и навсегда разрушить миф о незыблемости американской валюты; впоследствии сам де Голль назовет сие своим «экономическим Аустерлицем».

4 февраля 1965 года на пресс-конференции он во всеуслышание объявил, что в международных расчетах Франция переходит отныне к реальному золоту:

«Мы считаем необходимым, чтобы международный обмен был установлен, как это было до великих несчастий мира, на бесспорной основе, не носящей печати какой-то определенной страны… трудно представить себе, чтобы мог быть какой-то иной стандарт, кроме золота».

Де Голль потребовал от Вашингтона обменять на золото скопившиеся в национальном банке Франции 1,5 миллиарда долларов точно по установленному курсу. В общей сложности цифра выходила фантастическая: примерно 16,5 тысячи тонн — три четверти всего золотого запаса США.

Разумеется, американцы платить по счетам не желали: как уж только не пытались они уболтать бунташного генерала. Все было тщетно. Франция даже — в знак протеста — вышла из состава НАТО и ликвидировала на своей территории все заморские военные базы.

Тут-то и выяснилось самое интересное. Оказалось, что за 20 лет мирового владычества американцы давным-давно позабыли про какое бы то ни было золотое покрытие; вот и запустили печатные станки на полную катушку. (Объем-то эмиссии, или, выражаясь проще, количество выпускаемых в обращение долларов никто, кроме них самих, не контролировал.)

Иными словами, золотой запас США больше не обеспечивал национальную валюту; золота было мало, а зеленых бумажек — много. В погоне за сверхприбылями Федеральная резервная система никак себя не ограничивала и ежегодно вбрасывала на рынок сотни миллионов новых ассигнаций. Точно пылесос, американцы выкачивали ресурсы со всего мира, расплачиваясь взамен пустыми, ничем не обеспеченными бумажками, ими же и производимыми.