В СССР банков, как и секса, не было. Нет, формально что-то такое существовало — то ли три медведя, то ли три богатыря: Госбанк, Стройбанк и Внешторгбанк, однако все это было очередной личиной самого же государства. Ни о каких акциях, игре на разнице курсов, обслуживании кредитов и речи идти не могло. Вся функция советских банков сводилась к выдаче зарплат и переводу казенных средств от одного ведомства к другому.
С началом перестройки решено было создавать, как на Западе, полноценные коммерческие банки. Но, по обыкновению, результат вышел прямо противоположным.
Разрешив всем желающим учреждать частные банки, власть отчего-то не
На 1 января 1989 года в СССР действовало 43 (по другим данным — 41) банка, через год их стало уже 224. В начале 1991-го -1357, то есть ровно за 2 года число банков выросло в 31 раз.
В них и оседала прибыль теневиков, обналичивались «грязные» деньги, «отмывались» сомнительные доходы, исчезали бюджетные средства; словом, лучшего способа для легализации криминальных миллиардов и придумать было нельзя.
Даже Егор Гайдар — уж на что сторонник свободного рынка — вынужден признать:
«Создание на протяжении беспрецедентно короткого срока более тысячи коммерческих банков, для которых нет квалифицированных кадров, при отсутствии традиций банковского надзора, делает их инструментом обналичивания денег, вывода средств предприятий из-под контроля государства».
Когда отцы банковской реформы увидели, какого джинна выпустили из бутылки, они в ужасе схватились за головы, но было поздно.
— Никто и не подумал, что банковскую реформу нужно было начинать планомерно по разработанной и утвержденной государством концепции постепенного перехода от централизованных банков к коммерческим и акционерным, — сокрушается, к примеру, многолетний председатель правления Стройбанка СССР Михаил Зотов и один из инициаторов этой реформы. — Зачав ребенка, сделали аборт. Началось лихорадочно-стихийное создание сотен и тысяч мелких коммерческих банков. Процесс стал неуправляемым… Система коммерческих банков в основном стала комплектоваться за счет людей, которые первыми «учуяли», что, основав банк, можно быстро «набить» карманы государственными деньгами и баснословно разбогатеть. В банки хлынули люди, которые не только не работали в банковской системе, но и к экономике не имели никакого отношения.
(Как-то в Башкирии коммерческий банк возглавил… врач-гинеколог. Так сказать, из одного кресла — в другое.)
— В банковской системе царил хаос, — вторит ему бывший министр финансов СССР Борис Гостев. — В мутной воде неразберихи прокручивались государственные средства. Многие на этом создали неплохой личный капитал.
Рискнем предположить, что именно в «черной банковской дыре» и растворился золотой запас империи. А также казенные средства размером поменьше.
Повсеместно на поток была поставлена одна и та же нехитрая схема. Свежевылупившиеся банки получали от государства рублевые кредиты, конвертировали в валюту или же закупали дефицитные товары. А потом про долги попросту забывали.
Не все, конечно. Кое-кто возвращал, но исключительно в рублях. При тогдашней инфляции стоили они уже не дороже резаной бумаги.
Знаете, допустим, как зарождался «Менатеп» Ходорковского? В конце 1988 года будущий олигарх решил получить кредит для своего комсомольско-добровольского ЦНТМ. Пошел в государственный Жилсоцбанк. Там ответили, что деньги дают только банкам.
Недолго думая, Ходорковский взял да и зарегистрировал собственный банк, исключительно под кредит.
Но потом затея эта очень ему понравилась. В итоге «Менатеп» стал уполномоченным банком государства, через него бюджет переводил госкредиты предприятиям.
