К: …Многие корреспонденты прислали заметки и звонили по Ближнему Востоку и теперь понимают, какую роль Вы сыграли. Я считаю, что это очко в Вашу пользу.
Н: С точки зрения – сравните это с кубинским противостоянием. Русские никогда бы не позвонили Кеннеди. С преимуществом 12 к 1. Но на Ближнем Востоке они смогли… У нас нет кораблей. Использовать самолеты, у них не было выбора…
К: Это мой ключевой момент.
Н: Они понимают, что для этого потребовалось мужество.
К: Без вопросов. Это была грандиозная победа.
Н: То, о чем вы договорились, было фантастическим. Было хорошо изменить формулировку на призыв. Очень хорошо. Ну, в любом случае Вам нужно хорошо выспаться ночью. Завтра Вы их добьете.
…
АДМИРАЛ ТОМАС МУРЕР – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
20:28
К: Я заказал телефонный разговор раньше. Полагаю, что сейчас события уже опередили то, о чем я собирался говорить. Я просто хотел убедиться, что воздушный лифт продолжается на полную [мощь]. Его нельзя сокращать ни по частоте вылетов, ни по тоннажу.
М: Сейчас у нас задействовано около пяти и шестнадцати. Мы просто продолжаем.
К: Мы не будем его сокращать. Если Вы получите приказ об обратном, позвольте мне провести этого человека в кабинет президента. Загрузите самолеты настолько полными, насколько они должны быть. Я хочу убедиться, что тоннаж и количество вылетов таковы, как мы обещали им.
М: Да.
К вечеру Добрынин вернулся из Москвы, и мы проанализировали состояние дел с новой резолюцией о прекращении огня в некризисной атмосфере.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
19:10
…
Д: Когда я уезжал из Москвы, все члены Политбюро [были довольны]. Теперь это выглядит довольно негативно после Вашей поездки в Израиль и всех этих событий.
К: У нас сегодня днем была выработана еще одна совместная резолюция… Вы согласовали что-либо с египтянами?
Д: Единственный пункт, которому я был удивлен, так это о том, что вы отказались принять параграф 2 о линии прекращения огня.
К: Какой параграф 2?
Д: Из резолюции, призывающей их вернуться к ранее согласованной позиции.
К: Во-первых, это неправда. Чрезвычайная трудность состоит в том, чтобы решить, где начинается эта линия. Мы не хотели ввязываться в неприятности относительно того, где проходила эта линия. В итоге мы к вам присоединились. Мне пришлось переговорить с президентом.
Д: Это снова выглядит прекрасно. Вы были удивлены?
К: Я совершенно не знал об этом.
Д: На самом деле я ничего не думаю.
К: Воронцов позвонил мне сегодня в 10:00 утра. К часу дня мы на это согласились. Это не неоправданная задержка.
Д: Какова ситуация на полях сражений?
К: Израильтяне клянутся, что египтяне первыми напали на них. У нас нет независимой информации.
Д: Какова ситуация? Бои продолжаются или прекратились?
К: Я думаю, они прекратились. Мы самым решительным образом призвали израильтян прекратить боевые действия.
Д: Они начали… позицию, которую они выдали в воскресенье?
К: Они говорят, что согласятся на это. Но кто знает, что это была за позиция? Они никогда не согласятся.
Д: Разве Вы не знаете от своей разведки?
К: Мы не проводили воздушной разведки. Скажу откровенно, мы не знаем, какова реальная ситуация.
Д: Вы пока еще не знаете.
К: Мы отправили сегодня два срочных сообщения, чтобы они остановились, и я пригласил сюда израильского посла, чтобы они остановились.
Д: Брежнев, когда я улетал…
К: Воронцов не имеет права заявлять, что ему следует пожаловаться в Политбюро. Вы не можете дать нам некую резолюцию и ожидать ответа через десять минут. Это потрясающе. Мы…
Д: Вы с Брежневым договорились о прекращении огня через двенадцать часов.
К: В вашей резолюции говорилось, что они должны вернуться на позицию, которая была на момент достижения договоренности о прекращении огня. Мы не хотели соглашаться на то, что никто не мог обеспечить. Египтяне говорят одно, израильтяне – другое; вы не знаете, и мы не знаем.
Д: Ему [представителю СССР в ООН Малику] пришлось снова звонить в Москву. Он согласился со второй строкой. Затем через некоторое время перезвонил Сиско.
К: Он не имел права это делать. Я это исправил. Было нелегко заставить победившую сторону согласиться на прекращение огня. С того момента Израиль побеждал, и мы тем не менее на это согласились.
Д: Мы в Москве не определяли, кто победил.
К: Мы приложили огромные усилия, чтобы договориться.
Д: Я больше беспокоюсь о нашем взаимопонимании, чем с арабами…
К: Мы потратили сегодня весь день, чтобы заставить израильтян остановиться, и я думаю, что они сейчас уже остановились.
Д: Я хотел бы увидеть Вас завтра. Если не возражаете.
К: Я думаю, что у нас есть… в принципе, израильтяне под нашей совместной эгидой.
Д: Они согласились на это.
К: Еще не на все сто процентов. Если мы сможем уладить дело с военнопленными, они на это согласятся. Я долго разговаривал с премьер-министром. Я уже послал Брежневу сообщение по этому поводу.
Д: Как Вы думаете, нам стоит поговорить завтра? У Вас завтра пресс-конференция?
