Д: Нет, не лезть… меня заставляет приходить в ярость. «Я получил Ваше письмо, в котором Вы в очередной раз утверждали, что израильтяне прекратил[и] стрельбу, – что противоречит фактам, которые мы получили в Москве, Израиль бомбил город Исмаилия, и бои продолжались в проливе [неразборчиво], который до этого момента не был ареной военных действий… президент Египта г-н Садат, в котором обратился… Мы уже отправили 25 октября, Советский… который насчитывал семьдесят человек на египетско-израильском фронте, наблюдателей… Решение Совета Безопасности. Поскольку Вы готовы сейчас, как мы это понимаем, направить в Египет группу американских наблюдателей, мы согласны на это совместно в этом вопросе. Советская группа наблюдателей проинструктирована немедленно вступить в контакт в рамках деловой операции с группой американских наблюдателей, с американской группой, как только они прибудут в Египет, и без промедления и приступят к выполнению своих задач – в данной ситуации без промедления. Мы готовы сотрудничать с американской стороной в принятии других мер, которые будут продиктованы ситуацией, для обеспечения немедленного выполнения резолюции Совета Безопасности от 22 и 23 октября. После отправки наблюдателей мы, в срочной памятной записке, продолжим и другие политические меры, соответствующие решению Совета Безопасности и пониманию, достигнутому в Москве с Киссинджером, который вел переговоры от Вашего имени, со стороны США будут предприняты действительно эффективные шаги, чтобы гарантировать выполнение Израилем решений Совета Безопасности, о чем Вы, господин президент, пишете в своем письме. С уважением, Брежнев». Это все.
К: Хорошо, Анатолий. Вы слышали мою пресс-конференцию?
Д: Конечно, я слышал, Генри. Я не мог пропустить это. Я смотрю по телевизору.
К: Я пытался быть деликатным с вами, так что…
Д: Да, я заметил, с 4 утра вчерашнего дня.
К: О нет. В 4 часа утра я не пытался быть деликатным. Я думал, вы нам угрожаете. Не… Я очень плохо отношусь к угрозам. Мы поговорим об этом когда-нибудь.
Д: Нет, обсуждать сейчас нечего…
К: Вы передадите это мне в Белый дом, Скоукрофту?
Д: Скоукрофту. Хорошо. Мы его напечатаем и отправим ему. Хорошо. Обычным путем.
К: Хорошо.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Четверг, 25 октября 1973 года
17:35
К: В настоящее время мы получили ответ из Советского Союза. Все, что они делают, так предлагают семьдесят человек в качестве индивидуальных наблюдателей. Так что нам снова удалось запугать их.
Д: Вы собираетесь предложить…
К: Мы собираемся сказать им, что не думаем, что для этого требуется семьдесят.
Д: Да, понятно. Эти наблюдатели будут строго… У нас будут силы наблюдателей, а также вооруженные силы. Русские прибудут в составе сил наблюдателей, и Вам придется сказать им, что им не нужно предлагать так много. Вы хоть представляете, что было в пяти самолетах, приземлившихся сегодня в Каире?
К: Нет.
Д: Возможно, семьдесят наблюдателей приземлились сегодня.
К: Да, таково мое впечатление.
Д: Хорошо. Я передам это. Наша политика будет такой, что чем их будет меньше, тем будет лучше.
К: Это точно и наша политика.
В 14:45 я поблагодарил Шлезингера за его вклад в успешный результат.
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Четверг, 25 октября 1973 года
14:45
К: Я думаю, это работает.
Ш: Ты думаешь, что ты выиграл.
К: Ага. Они согласились с резолюцией Совета Безопасности.
Ш: Мы получили прямой ответ от них?
К: Да, и он примирительный. Пока молчи до поры до времени.
Ш: Хорошо.
К: В остальном это выглядит так, как если бы мы придали импульс этому делу.
Ш: Хорошо. Я изучу вопрос здесь с Томом [адмиралом Мурером] и Биллом [Клементсом]. У нас есть СБГВС по всему миру, и я думаю, что есть несколько мест, где мы можем расслабиться после этого голосования.
К: Думаю, нам следует подождать до полуночи.
Ш: У нас есть аляскинское командование, которое не имеет отношения к этому делу, и несколько других мест. Я не говорю о СВК [стратегическом авиационном командовании] или ЕК [европейское командовании Вооруженных сил США].
К: Не расслабляйтесь после голосования. Это похоже на игру в прессование.
Ш: Сделать это в полночь.
К: Начните отмену повышенной боеготовности в полночь, а завтра давай поговорим в 8 утра. Пусть Аляска отменит в полночь, а утром поговорим, а потом на систему «отбой» переведем и остальные командования.
Ш: Очень хорошо.
К: Вы все были просто великолепны прошлой ночью и этим утром.
…
Было немного времени для почивания на лаврах и короткой беседы с сенаторами и журналистами.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
Четверг, 25 октября 1973 года
13:15
К: Господин президент. Что ж, я пережил этот час.
Н: Я не слышал этого, Генри. Мне жаль.
