Н: Именно поэтому израильтяне не доходят до той точки, когда они скажут нам: мы не пойдем на урегулирование, кроме как на основании того, что заполучим все, что у нас есть на сей день. Они не могут этого сделать, Генри. Они не могут снова сделать это с нами. Они поступали так с нами четыре года, но так не может больше продолжаться.
К: Первое, что нам нужно сделать, это вернуть их на прежние линии, на которых они находились до прекращения огня.
Н: Согласен.
К: Что они и обещали нам. Но никто другой не знает, что мы с этим справимся. И следующим шагом будет дипломатическое наступление.
Н: Верно.
К: Сразу после [израильских] выборов, которые состоятся через две недели.
Н: Это так. О, я знаю, Вы хотите подождать и начать действовать после этого. Первое ноября.
К: Верно.
Н: Отлично. Дай мне знать, если что-нибудь появится.
ДЖОЗЕФ СИСКО, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ
ПО ДЕЛАМ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА И ЮЖНОЙ АЗИИ, – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
19:20
К: Джо, это заседание Совета [Безопасности] когда-то начало свою работу?
С: Да, начало. Скали выступил, так оно и пошло. Зайят выступает прямо сейчас – и я не смог уловить суть – и все еще продолжает накручивать.
К: О, Зайят отвечает?
С: Ну, я не знаю, ответ это или нет. Он действительно собирается – насколько я слышал, – он намерен войти в историю путем усилий по достижению мира, что в значительной степени было той же линией, которую он занял и в Генеральной Ассамблее. Итак, он выступает.
К: Хорошо. Это прекрасно. Как думаешь, потом устроят перерыв?
С: Думаю, да. Заседание протянется еще некоторое время. Тут еще одно событие случилось. Что произошло с тех пор, как мы с тобой прочитали это маленькое сообщение от Хусейна. […] Итак, что я могу для Вас сделать…
К: Теперь послушай, мне нужно подготовиться к моему выступлению. Не мог бы ты дать мне минутный краткий обзор?
С: Конечно. Уже тридцать третья сводка. Сообщение, которое Вам будет предложено, будет более полным, чем то, о котором мы с Вами говорили, потому что есть пара вопросов, нуждающихся в ответах, и в сообщении пытаются на них ответить. Так что…
К: Какие вопросы?
С: Ну, один – о том, что он считает, что сейчас самое хорошее время, чтобы воспользоваться случаем и ковать железо, пока горячо, и посмотреть, не сможете ли Вы начать переговорный процесс, а я издаю нужные звуки в ответ, не вызывая, как Вы знаете…
К: Просто скажи, что я уже предлагал это египтянам.
С: Хорошо, я добавлю это. Я также напомнил ему, что Вы начали изучение вопроса в Нью-Йорке, и его министр иностранных дел, как Вы надеетесь, действительно сообщил, что Вы все понимаете.
К: Да.
С: Но когда Вы вернетесь сегодня вечером, прочитайте сообщение, это то, о чем я говорю. Я просто отправлю материал для Вас в Белый дом.
К: Ладно.
С: Хорошо.
К: Хорошо, спасибо.
С: Большое спасибо. И хорошей Вам речи.
К: Подожди! Израильтяне дали официальный ответ по Ливану.
С: О, хорошо.
К: Ты можешь снять с контроля это сообщение. Они обещали гарантировать его суверенитет и независимость.
С: Гарантировать суверенитет и независимость.
К: Единственное, о чем они просят, при условии, что Ливан не будет предпринимать собственных военных действий против Израиля.
С: При условии, что он не предпринимает собственных военных действий против Израиля. Хорошо.
К: И они разрешают нам сообщить об этом ливанцам.
С: Хорошо. Я отправлю все это.
<p>9 октября 1973 года</p><p>Новая ситуация: израильский кризис, воздушный лифт и дипломатия по поводу прекращения огня</p>Богов оскорбляет вызывающее высокомерие. Они возмущены предположением, что события можно полностью предсказать и управлять ими. Наша стратегия была основана на предположении о подавляющей и быстрой победе Израиля – предположении, которое во всех отношениях подкреплялось источниками разведки и израильскими средствами связи. Это настраивало нашу дипломатию на неспешный лад, поскольку время, как мы думали, улучшало нашу позицию на переговорах. Это предположение было опровергнуто телефонным звонком Диница в 1:45 ночи во вторник, 9 октября.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР (у себя дома)
Вторник, 9 октября 1973 года
1:45 ночи
Д: Надеюсь, я не разбудил Вас.
К: Все в порядке.
Д: Я не хотел Вас будить, но Ваш секретарь сказал… Я Вас беспокою, потому что у нас есть оценка ситуации на полночь. Я сижу здесь с военным атташе, который был командиром нашей [неразборчиво]. Положение действительно ставит нас [в] ряд сложных ситуаций, короче говоря, сможем ли мы получить детали, которые нам нужны, а также самолеты. Но я подумал, что если это невозможно сейчас, может быть очень рано утром я хотел бы привести с собой к Вам военного атташе с материалами, чтобы Вы получили полное представление, и вместе мы сможем затем телеграфировать премьер-министру о ситуации, с которой мы столкнулись.
К: Хорошо. Дайте подумать, давайте наметим примерно на 8:00 – или вскоре после 8:00 в комнате с картами в Белом доме.
Д: Хорошо, я буду там.
К: Ситуация осложнилась?
