Правда, за это время Россия по оси абсцисс серьезно сдвинулась навстречу США. Ее валовой внутренний продукт на душу населения в сопоставимых ценах увеличился по крайней мере в два раза. И таким образом, примерно с 40 %-ного соотношения между паритетом покупательной способности и валютным курсом Россия перешла к 55 %-ному соотношению, т. е. сдвинулась в 1,3 раза. С учетом этого фактора видно, что переоценка курса рубля в сравнении с курсом до дефолта 1998 г. была не в 1,8 раза, как могло показаться при сравнении увеличения цен в 7 раз, а курса в 3,8 раза, а только в 1,4 раза. Как бы закономерный курс рубля и доллара должен быть, по-видимому, в размере 30–35 рублей.
Понятно, что эта переоценка рубля объяснима огромным притоком валютных ресурсов в нашу страну при попытке сдерживать рублевую массу для борьбы с инфляцией, и из-за этого, несмотря на инфляцию по 10–15 % в год, курс рубля по отношению к другим валютам, прежде всего к доллару, систематически укреплялся.
В отличие от России, Китай проводит прямо противоположную политику, поддерживая всеми способами слабый юань. Паритет покупательной способности доллара и юаня, по-видимому, составляет 1 доллар равен 2 юаням. А курс юаня в Китае Центральный банк страны устанавливает на уровне около 7 юаней за доллар. Так что паритет покупательной способности по отношению к валютному курсу юаня составляет около 28 %, а должен составлять 40 %. То есть юань недооценен, и эта недооценка юаня увеличивает прибыльность и эффективность китайского экспорта и, напротив, ставит экономический заслон импорту в Китай.
В отличие от России, Китай проводит прямо противоположную политику, поддерживая всеми способами слабый юань. Паритет покупательной способности доллара и юаня, по-видимому, составляет 1 доллар равен 2 юаням. А курс юаня в Китае Центральный банк страны устанавливает на уровне около 7 юаней за доллар. Так что паритет покупательной способности по отношению к валютному курсу юаня составляет около 28 %, а должен составлять 40 %. То есть юань недооценен, и эта недооценка юаня увеличивает прибыльность и эффективность китайского экспорта и, напротив, ставит экономический заслон импорту в Китай. В Китай, например, невыгодно ввозить иностранные автомашины. В пересчете по курсу юаня они будут стоить слишком дорого и будут недоступны китайцам. Поэтому зарубежные компании не пытаются экспортировать свои машины в Китай и не ограничиваются созданием там отверточной сборки своих машин из собственных деталей. Все это крайне невыгодно при таком курсе. Они вкладывают миллиарды и миллиарды долларов для развития в Китае крупномасштабного производства своих автомобилей при максимальном использовании китайских материалов, прежде всего металла и деталей, изготовленных в Китае, для производства автомобилей и их всемерного удешевления при подсчете в юанях.
Из-за серьезной переоценки рубля нам пришлось при снижении цен на нефть и сокращении притока валютной выручки в страну пойти на значительное ослабление рубля по отношению к доллару, евро, йене. Такое ослабление вызвало тенденцию долларизации страны, частичному отказу от рубля из-за его обесценивания в расчетах и к другим нежелательным явлениям. За последние 4 месяца кризиса население приобрело 70 млрд долларов, и уже 1/4 вкладов в наши банки стали валютными. К тому же если пытаться сдерживать такое обесценивание рубля, то придется затратить большие суммы золотовалютных резервов, что наблюдалось в последние месяцы, когда на глазах таяли золотовалютные резервы страны, «усыхая» по 40–50 млрд долларов в месяц и с 597 млрд долларов в сентябре 2008 г. дойдя до 386 млрд долларов в январе 2009 г.
