— Конечно! — не заметив иронии в его голосе, заверила старушка. — Ой, хлопчики, а ведь выходит, не было у Арлинушки никого ближе и роднее, чем я.
— Это не к нам, — Кир подавил зевок. — Обратитесь к нотариусу, пусть проверит не составляла ли она завещание. Если нет, у вас есть право заявить о праве на наследство. Там уже суд станет решать.
— Ох… — она снова замахала руками, — эти нарешают. Там же шалавы, только и делают, что бумажки перебирают. Может, вы как-то…
— Вряд ли, — сказал Кир. — Сами посудите: где мы, и где судейские.
— Ох… это конечно, — закивала старушка.
— Скажите, Арлин добровольно давала вам сангри? — Ки-И-ас методично запихнул в тумбочку все, кроме брошюрок.
— Конечно! — закивала старушка. — А то как же. Думаете, я могла ее заставить? Чем?
— Она могла платить за услугу, — вставил свои пять копеек Кир.
— Та ну, хлопцы, та какие еще услуги? Все добровольно, жалела меня, сердечная.
— В таком случае вас могут признать родственницей не по расе, — проинформировал Ки-И-ас.
— Ага-ага, а чего ж мне надо сделати для этого?
— Поговорить с Ри-Арх, ответить на несколько вопросов.
Кир отвернулся, спрятав улыбку. Ри-Архов не обманывают. В том, что перечень вопросов не ограничится добровольностью, сомневаться не приходилось.
— Так я готова, кудой подъехать?
— Мы сами прибудем ночью, — заверил Ки-И-ас.
— Так и… хорошо, — снова закивала старушка. И тут она заметила окно. — Это кто ж набедокурил, ась? А окно я, чагой, за свой счет вставлять буду?!
«Москвичей испортил квартирный вопрос, — Киру очень захотелось сказать это вслух, но портить Ки-И-асу игру он не собирался.
— Я не знаю. По результатам беседы вам могут выплатить компенсацию по утере донора.
— Сангри! — просительно сложив ладони, проговорила старушка. — Хочу молодухой пожить при двух квартирках.
— Это будет тоже решено по результату беседы.
— Ну да, ну да, — согласилась старушка. — Я чего пришла-то. Та девочка, что к Арлин приходила, сейчас у меня.
Ки-И-ас поднялся:
— Если вы не против, мы…
— Та я только за вами и вернулась.
«Врет, стремится стать полезной, — подумал Кир. — Прежняя покровительница мертва, старательно ищет новых».
Он не впервые встречал такого рода людей, но именно сейчас ему стало противно. Таких положено звать шкурами. И ведь не сказать, что эти люди сплошь плохие или злые. Нет. Они и сами стараются быть хорошими. А противно все равно.
— Не кисни, — посоветовал Ки-И-ас, протягивая руку и помогая подняться со стула.
Увы, но такая помощь вовсе не оказалась зряшной. Кира немного замутило, когда он встал, и голова закружилась.
— Пройдет, — заверил Ки-И-ас, беря его под локоть.
— А то нет: все проходит, — проворчал Кир.
Идти далеко не пришлось, старушка жила двумя этажами выше и поднимались они снова на лифте.
— Женечка, солнышко, — прежде чем открыть дверь запричитала старушка. — Вот кто тебе обязательно поможет.
— Ижи?..
— Я Арда сам покусаю! Куда он смотрит? Гранд, едрить его в качель всем базаром! — Кир был вне себя и не собирался скрывать это. Даже голова перестала болеть, настолько он разозлился. — За ней охота идет, и она же шляется средь бела дня одна по Москве!
«Средь бело дня» — смешно! Если бы она была человеком. Но фанге лучше ночью.
— Она урожденная Арх-Ри. Думаешь, ее можно удержать, если она не хочет? — Ки-И-ас говорил нарочито тихо, постоянно оглядывался на комнату, в которой пила ягодный морс Ижи. Старушка, сославшись на то, что начинается ее любимый сериал, удалилась в другую комнату. Если и подслушивала, Киру было плевать.
— Ей восемь лет! Она не отдает отчета собственным действиям! Ее чуть не убили!
— Отдаю, — голос Ижи был тихий и шелестящий, но каждый звук отдавался в ушах тревожным набатом. — Я должна найти его.
— И что? — рыкнул Кир. — Ну, найдешь. Дальше чего? Помиритесь и будете жить долго и счастливо?!
Она промолчала.
— Мало того, что эта девочка несовершеннолетняя даже по вашим меркам, — продолжал Кир. — Парню по ее словам — четырнадцать! Даже если он, — Кир сглотнул. Он почти не сомневался в том, что выдал и заманил Ижи в ловушку стайров именно этот подонок, но сказать о том прямо не мог. Хотел, а язык не поворачивался, хотя сказать требовалось: большинство бед в этом мире из-за недоговоренностей, умалчивания, боязни обидеть или разбередить душевные раны. — Даже если он готов бежать ради нее на край света, его никто не отпустит, а по Ижи еще и договором ударит и им же припечатает!
— Ки-И-рилл… — она подошла к нему, обожгла взглядом. — Я все понимаю. Даже то, что ты хочешь сказать, но не решаешься. Но я должна знать точно.
— И потому готова снова угодить в искусственную кому, а то и погибнуть, подставить своих, ослабить собственный прайд? — наверное, она искала понимания, скорее всего, эмпатичные по своей природе фанги ей посочувствовали бы, вон, даже Ки-И-ас отвернулся и понурился, вот только Кир был человеком. А еще он прекрасно знал о людской подлости и низости.
— Я?.. — она удивленно заморгала глазами.
