– Ты потом еще и «Грязную тройку», и «Лживую четверку» попробуешь, – многообещающе поиграл бровями Дэйл. – Видимо, моя подружка наведывалась до твоего прихода, раз ты нашел какое-то пропитание. У нас все уже переболели стадией здорового питания и правильного образа жизни, а она всё…
Но я его уже не слышал. Маленький Джеймс быстро бегал в моей голове и отчаянно вопил от радости.
Почему мне в голову не пришло, что моя жена могла тоже быть в этом мире и избежать своей участи?
Я внезапно остановился и попытался привести в порядок бешено стучащее сердце. Если она здесь, если она жива, то, скорее всего, она вместе с Дэйлом. Я пытался мыслить здраво, но всё же одна моя половина металась от счастья, что она здесь, а другая строила планы о том, как увести девушку шефа.
Я одернул себя и двинулся за Дэйлом в помещение.
Пространство было заполнено ярким светом от очага и обилием нежных цветов в маленьких горшочках, расположенных в хаотичном порядке на каждом столике. Мой желудок сразу сжался от ароматов, витающих в воздухе. Пахло летом, домом в деревне, и я мог поклясться, что ощутил на щеке прикосновение ладони моей бабушки. Вся эта атмосфера моментально отодвинула все мои душевные метания на второй план и заставила замереть в предвкушении.
– А теперь позволь представить тебе лучшее заведение в городе, – подмигнул мне Дэйл и понизил голос до шепота: – Поговаривают, что это место держит в порядке богиня.
Я уже хотел пошутить, что не так уж они и ошибаются, как увидел приближающуюся к нам владелицу заведения. Пожилая женщина в развевающейся одежде, с вуалью на голове заставила покрыться меня мелкой дрожью. На меня взирала моя бабушка Гестия с заметным осуждением в глазах.
– Дэйл, ты опять попал в плохую компанию? – она перевела свой взор на моего спутника. – Посмотри на него, одна кожа да кости. Так ты заботишься о коллегах и друзьях? Разве я не учила тебя, что в первую очередь знакомый должен быть накормлен, а уж после переведен в статус друга? Да простит меня твой дед, не так мы воспитывали…
– Ба, полегче, – протянул Дэйл и сложил руки в примиряющем жесте. – Он только сегодня прибыл к нам из-за Бесконечного моря, беженец из Браунана, так что давай не будем заставлять его переживать из-за сохранности еще и его собственного желудка, а просто накормим твоими фирменными, безумно калорийными блюдами, а то он сегодня у меня дома нашел только парочку листиков салата.
– Браунан? Мясо жалуешь? – вмиг изменилась в лице госпожа Гестия, доставая из необъятных юбок блокнот. – А то большая часть моих блюд представляет из себя кошмар для глубоко верующих людей, а другая представляет угрозу для страдающих диабетом…
– Я всеяден, мадам, – я с благоговением смотрел на нее и очень сильно хотел прикоснуться. – С превеликим удовольствием познакомлюсь с вашими кулинарными шедеврами.
– Дэйл, будь добр, принеси этому бедному мальчику что-нибудь выпить, одному Богу известно, что он пережил, – приложив руку к груди, промолвила пожилая леди и направилась в глубины кухни.
– Если будешь продолжать в том же духе, то точно не сможешь попасть обратно из-за парочки десятков лишних килограммов. Просто не поместишься в тот проход, откуда ты вылез, – философски протянул Дэйл, призывая к нам кувшин чего-то очень дурманящего.
– Дыры? – я недоуменно бросил на него взгляд, наполняя свой бокал привычным мне способом. – Ты выяснил, как я сюда попал?
– Если ты будешь всё принимать за чистую монету, то тебя здесь сможет обыграть любой ребенок. Я образно, мой туго соображающий спутник.
Стоило мне придумать остроту в ответ, как на столе появились всевозможные кушанья. Я смог опознать так любимый мною куриный суп, отбивные с аппетитной корочкой, которую могла сделать только моя бабушка, и стопочку пышных блинов со сметаной. В голове промелькнула мысль, что здесь действительно не всё так уж и плохо, даже пора убирать эту пессимистичную фразу из моего лексикона, заменяя ее чем-то вроде как же здесь замечательно.
– Не забывай жевать, – флегматично произнес Дэйл, с интересом наблюдая за мной. – Я начинаю сомневаться, стоит ли мне брать тебя к нам в команду…
– Опасаешься потерять любовь нашей бабушки?
– Ну, здесь она не наша, а моя, я не люблю делиться, учти, – напомнил Дэйл, чинно промакивая краешек губ бумажной салфеткой. – Старайся вести себя менее раскованно, а то вся наша легенда полетит к чертям.
– Почему же мы не можем просто сказать, что я твой давно потерянный брат-близнец, внебрачный сын нашего почтенного отца?
– Мой отец имеет безупречную репутацию верного и заботливого супруга, – пояснил он. – И я бы не хотел ее разрушать, тем более наш почтенный папаня уже долго ведет затворнический образ жизни после смерти матушки, не хотелось бы тревожить его такими мелочами.
