Кризис психоанализа полностью

Маркс также ясно видел связь между принадлежностью человека себе и другим. Его позиция в этом вопросе по сути та же, что и позиция Гёте, который говорил: «Человек знает себя только в той мере, в какой он знает мир. Он знает мир только в себе и осознает себя только внутри мира. Каждый новый объект, истинно познанный, открывает новый орган в нас самих». Из этой концепции динамической принадлежности вытекает, что для Маркса «богатый человек – это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, человек, в котором его собственное осуществление выступает как внутренняя необходимость, как нужда». Отсюда следует, что «бедность есть пассивная связь, заставляющая человека испытывать потребность в величайшем богатстве – другом человеке».

Является ли такой связанный с миром человек, энергично стремящийся к выражению своих способностей, рабочим или буржуа XIX столетия? Если ответ «нет» – а он и есть «нет», – то какова ценность Марксовой модели человеческой природы для понимания человека? Не человек ли это золотого века, оставшегося в прошлом, или мессия, ожидаемый в будущем? Ответ на этот вопрос сложен и ведет нас прямо к одному из глубочайших и самых передовых аспектов психологической системы Маркса. В отличие от концепции психической болезни, которая может быть определена в относительных терминах как болезнь, отличающаяся от болезни среднего человека и более тяжелая, чем она, или, с другой точки зрения, как болезнь, не препятствующая человеку трудиться и производить потомство, Маркс видел в ней патологию нормальности, ущербность нормального (статистически) человека, потерю им себя, потерю его человеческой сущности. Таким образом, Маркс говорит о возможности «потеряться» в объекте, если объект не стал человеческим объектом – другими словами, если его отношения с объектом не являются активной связью, которую Маркс часто именует «присвоением». Маркс говорит о том, что человек становится «психически и физически дегуманизированным», «ущербным» рабочим, «всего лишь фрагментом человека» в противоположность «полностью развившемуся индивиду». Если человек, по мысли Маркса, не связывается активно с другими людьми и с природой, он теряет себя, его влечения теряют человеческие качества и обретают качества животные; как можно продолжить, раз он – не животное, он – больное, фрагментированное, ущербное человеческое существо. Именно в этом заключается революционный терапевтический элемент динамической психологии Маркса. Человек потенциально не только способен, но и нуждается в том, чтобы быть связанным с миром; чтобы быть человеком и излечиться, он нуждается в восстановлении потенциала здорового, а не патологического человеческого функционирования.

Марксова концепция ущербного в противоположность полностью развитому человеку предоставляет основу новому и оригинальному пониманию невроза. Важное положение в «Немецкой идеологии» гласит: «Неправильно полагать, что человек может удовлетворить одну страсть, отделенную от всех других, не удовлетворив себя, целостного живого индивида. Если эта страсть приобретает абстрактный отдельный характер, если она противостоит человеку как чуждая сила… это будет одностороннее удовлетворение единственной страсти, не имеющее отношения к сознанию или доброй воле… а относящееся к бытию; не к мысли, а к жизни. Причиной этого служит эмпирическое развитие и проявление жизни индивида… если обстоятельства, в которых индивид живет, позволяют ему только одностороннее развитие одного качества за счет других… результатом будет то, что индивид достигнет только одностороннего, ущербного развития».

Маркс говорит здесь об отчужденных страстях, страстях, удовлетворенных в качестве цели самой по себе, без удовлетворения всего человека – т. е. тех, которые отделены от всех остальных страстей и тем самым противостоят индивиду как чуждые силы. В инстинктивистской психологии вроде фрейдовской, где нормальность и здоровье есть результаты удовлетворения именно одного инстинкта – сексуального, подобное заключение не имело бы места. В гуманистической концепции страстей, где энергия генерируется благодаря активному стремлению всех способностей к достижению их целей, положение Маркса указывает на природу невроза или психической болезни. Она может быть определена как доминирование, а следовательно, отчуждение одной страсти.