Его внимание определенно было заострено на корпорации, о Правлении же упомянуто не было. Конечно, никто не задавал «смелого вопроса», который он здесь поставил; для Правления настоящий вопрос заключался в том, принимать ли всерьез то, что он сказал четыре года назад о взаимоотношениях Правления и корпорации. Однако он продолжал в своей манере:
«Я думал об этом. Может быть, вы тоже. Как именно Расселл стал евангелистом? Кто сделал его евангелистом? И тогда существовали различные религиозные образования христианского мира. Например, англиканская церковь с ее Правлением и протестантская епископальная церковь со своим Правлением. Также методистская церковь с ее конференцией, пресвитерианская церковь, к которой раньше принадлежал Расселл, с ее синодом. Существовала и конгрегационная церковь, к которой присоединился Расселл, с ее Центральным собранием.
Но ни одна из этих управляющих организаций… не сделала Расселла миссионером или евангелистом».
Не упоминая Правление непосредственно, он косвенно вовлек его в обсуждение, давая этим «Правлениям» различные названия (он мог бы также упомянуть иезуитов, у которых административный орган так и назывался — «Правление»). Но его основная мысль заключалась в том, что ни одно Правление не имело никакого влияния и не пользовалось никакой властью по отношению к основателю корпорации Сторожевая башня. Расселл был «независимым», не подчинялся ни одному из этих правлений.
Правление назначило «комитет пятерых», который предлагал сформировать постоянно действующие комитеты для руководства работой во всем мире. Таким образом, следующие слова из речи вице–президента приобретают особую значимость, поскольку, рассказав о том, как Иисус послал на служение 70 Своих учеников, он обратился к выпускникам так:
«Мы не должны представлять, что, посылая в мир 70 евангелистов… посылая их по двое, Господь Иисус Христос предполагал, что каждая пара станет отдельным комитетом, что 70 миссионеров составят 35 комитетов… Сегодня, по окончании школы, вас посылают в мир как миссионеров… двух в Боливию, кого–то еще (четверых или шестерых, или восьмерых) мы посылаем с заданием в другую страну. Но вы, миссионеры, не думайте, что если посылают двоих, четверых, шестерых или восьмерых человек, то вас посылают как комитет, который возьмет в свои руки всю работу в этой стране. Ничего подобного! Вас посылают как отдельных миссионеров, чтобы вы сотрудничали друг с другом и с филиалом Библейского Общества Сторожевая башня, работающего и направляющего всю деятельность в той стране, куда вы едете как евангелисты. Таким образом, не цепляйтесь за эту мысль о комитетах…».
При всем этом Правление оставалось бездеятельным. Ни один человек не предлагал высылать миссионеров как «комитеты», чтобы они «взяли в свои руки работу» в стране своего назначения, но эта речь послужила средством для представления идей комитетов и их дискредитации.
Далее речь зашла о «евангелисте» Филиппе, и вновь возник вопрос о том, «кто превратил его в евангелиста или миссионера»[88]. Вице–президент упомянул о случае, приведенном в Деян. 6, когда все апостолы сочли необходимым назначить семь человек, включая Филиппа, для распределения пищи, чтобы покончить с жалобами некоторых обойденных вдов. Затем он сказал:
