– Мсти-слав, Папаша, – выговорил новоявленный сын.
– От слова «мстить», значит!?
– Ну, это для кого как! Как договоримся с вами, а для друзей – М???.
итя.
– Послушайте, Митя, – у меня сейчас начинается пара… –
А мы не могли бы где-нибудь вечерком посидеть, пообщаться?
– Не получится, папаша! – нас сейчас обратно в интернат погонят, а там как на зоне, – не больно-то разгуляешься…
Новоявленный папаша что-то быстро написал на листочке, затем достал бумажник и, не считая, достал приличное количество купюр.
– Вот что, Митя, – он неожиданно перешёл на «ты», – купи себе мобильник и забей мой номер телефона. Будем на связи, я готов помочь тебе поступить в мой институт. Ты как учился?
– Без двоек!
– Вот и отлично, – пойдешь на бюджет, комнату в общежитии я тебе сделаю, с деньгами тоже помогу.
Он выдвинул верхний ящик стола, достал пачку тысячерублевок и протянул Мстиславу.
– Ты вот что, – зайди в магазин, купи себе что-нибудь свежее из одежды. А то без слез на тебя не взглянешь: одет как бедный родственник. Ладно, все, ушел, – а то уже второй звонок прозвенел. Пора!
Мстиславу странно было пожимать руку самому себе, только в зрелом возрасте. А Папаша ничего, не растерялся, удар держит, – подумал он, – только сначала поплыл, но потом все-таки взял себя в руки. Молодчага!
Объяснять Папаше, сколько проблем у него появится, как только он оденется во все модное и красивое, – бесполезно. Еще были живы воспоминания, в недавнем прошлом навсегда отбившие охоту выделяться из серой одномастной толпы воспитанников Детского дома №5, что на углу проспекта Буденного и Кирпичной улицы.
Он вспомнил некрасивый случай с новеньким парнишкой из семьи богатых родителей, уехавших за границу и сдавших своего отпрыска в этот вертеп учености и благонравия.
Стильно одетый, со спортивной сумкой через плечо, дорогими часами на руке и портативным магнитофоном он вошел в их спальню после ужина. Парни постарше, ругаясь и споря между собой, резались в очко, остальные готовились ко сну или читали. Из взрослых в огромном четырехэтажном здании детского дома находились лишь дежурный воспитатель и сторож Иваныч. Впечатление было такое, что ухоженный ягненок по ошибке забрел в волчью стаю.
– Слушай, пацанчик, какие у тебя клевые часы! – дашь поносить? А магнитофончик дашь послушать?
– Чего ты сказал, дурашка? Не понял?
Бац-бац, – и парнишка, получив два хороших удара по лицу с правой и с левой руки, и третий контрольный под-дых, уже через минуту валялся в углу спальни, утирая слезы и размазывая кровавые сопли.
У него отняли практически все, что было на нем и с ним. Не обращая никакого внимания на завывания, доносящиеся из угла, где лежал избитый, парни тут же сели играть в карты, поставив на кон экспроприированные богатства. На следующий день, после обеда, подъехала большая черная иномарка и паренька, одетого в детдомовскую робу, отвезли в более приличное заведение.
Мстислав купил себе самый дешевый мобильник и, недолго раздумывая, вбил в него номер папашиного телефона. Остальную сумму он спрятал за подкладку пиджака, аккуратно подпоров боковой шов. Затем распределил дензнаки по всей длине подола пиджака, заново зашил подкладку и остался доволен проделанной работой. Для себя он решил, что купит новые шмотки уже по окончании школы-интерната.
