Пользуясь неожиданным «личным затишьем», покрутил головой, в первую очередь выясняя, как там дела у Камая. Вроде всё неплохо. Той тройки уже не видать нигде, все прочие лезть к моим людям не торопятся. Лишь со стороны реки надвигается пехотный строй, но приближается он неспешно, и прежде чем доберётся, столкнётся с нашей пехотой. Та наступает бодро, надеюсь, сразу назад не побежит.
Ведь на другом фланге не побежала. Схлестнулась с не успевшей прийти в себя и перестроиться вражеской пехотой. Там орут тысячи голосов, звенит сталь, изредка применяются низовые магические навыки. Непонятно, кто кого давит, больше похоже на равновесие.
Наши части в центре запаздывают, им приходится перебираться через центр поражённой Жизнью зоны, а это замедляет. Но они вот-вот выберутся из пыльного провала, развернутся, ударят, помогая сражающемуся флангу. И тогда чаша весов может склониться в нашу сторону.
И я помчался туда.
Помогать ей склоняться.
Я метался по тылам вражеского строя, выбивая офицеров и самых опасных на вид рядовых. Я по откату разряжал Гнев грозовых небес, каждым ударом уничтожая десятки солдат и пугая всех оставшихся. Ни у одного из уцелевших вражеских магов не было ничего сопоставимого по мощи с моим самым разрушительным навыком.
Я до такой степени достал южан, что они чуть ли не большую часть сил выставили, чтобы меня, если не прикончить, так хотя бы не подпускать к ключевым точкам. Теснили развернувшимися задними рядами, обстреливали всеми стянутыми сюда стрелками, гоняли тяжёлой конницей. Благодаря окту я без затруднений выбирался из опасных ситуаций, чтобы вновь в них вернуться, где бил, бил и бил. В основном магией, но и за лук приходилось браться, и за меч, и за вульж.
Его я, наконец, начал понимать и ценить. Действительно перспективное оружие.
И несколько офицеров южан тоже его оценили.
Напрасно понадеявшись на защитные навыки и амулеты.
В какой-то момент самый край вражеского фланга, пробиваясь вперёд, упёрся в выступ обрыва, что ограничивал здесь долину. И без того плотный строй, собранный из первых подвернувшихся под руку солдат, уплотнился до опасного состояния, когда рукой подать до хаоса и смертельной давки. И в эту спрессованную толпу идеально лёг очередной Гнев грозовых небес. Потери получились грандиозные, и это, наконец, существенно сдвинуло чащу пресловутых весов. Враг попятился, потом побежал, наша пехота помчалась следом, безжалостно вырезая отстающих.
В этот же момент центр нашего войска добрался до искусственной возвышенности, и, невзирая на несколько слабых магических ударов, согнал вражеских офицеров с их удобной позиции, после чего направился дальше, к лагерю и обозам. Здесь не было серьёзных сил, останавливать их некем и нечем.
Ну это я так на скаку подумал. На деле в битве, где всё и все смешались, слишком много переменных, и ситуация может резко измениться в любой миг.
Изменения примчались на сёдлах лёгкой конницы южан. Той самой, которую в самом начале направили в обход, дабы не позволить никому из наших уйти. Ведь не сомневались, что разгромят нас легко и быстро, вот и позаботились заблаговременно.
Вражеское командование о них не забыло и после неприятного изменения ситуации передало новые приказы. Теми самыми сигнальными ракетами, их ведь издали видно. И конница ударила сзади в самый неподходящий момент. От немедленного разгрома нас спасло лишь то, что множество всадников опрометчиво сунулись в кошмарную котловину, оставленную Жизнью посреди долины. Там быстро двигаться не получалось, к тому же пыль, поднимаемая копытами многочисленных коней, «обновила» завесу, видимость стала даже хуже, чем была в самом начале.
Попавшие под неожиданный удар мудавийские отряды тут же начали разбегаться. И это, как ни странно, тоже сыграло нам на руку. Всадник, что кровожадный хищник, вид бегущей добычи провоцирует его на преследование. Увлекаясь, он зачастую начинает игнорировать приказы.
Пока большая часть вражеской конницы утопала в пыли да гоняла доблестных мудавийцев, наши устоявшие части отогнали меньшую и, кое-как перестроившись, начали отбиваться с двух сторон.
Я тут, в одиночку, мало что мог поделать, и, возглавив отряд Камая, догнал командование южан. Перебить всех не сумел, но неплохо потрепал.
И, главное, не позволил им продолжать выпускать ракеты и посылать гонцов с приказами.
Бой что с нашей стороны стал неуправляемым, что с их. Но не самые лучшие части корпуса и удержавшиеся от бегства мудавийцы к хаосу привычны, он у них в генах, а вот дисциплинированным южанам пришлось туго. Послушание с младенчества вбивается, инициатива на низах не приветствуется ни в каком виде. Враги отбивались яростно, теряли двоих, а мы пятерых, но при этом наши вояки без оглядки на командование использовали каждую слабину, чтобы именно в этих местах продавливать строй.
В итоге и без того не монолитная линия южан разбилась на несколько невеликих огрызающихся сталью участков. Отогнав командование, я вернулся назад и вместе с Камаем ударил по одному из таких обособленных отрезков, где южане бились почти в полном окружении.
