Пока что не всё понятно, но вот эти строки неправильно понять невозможно.
Привычный язык приобретений и потерь, что чётко и ясно выражены в цифрах.
Если каким-то образом сберегу жизни, получу прибавку к своему многострадальному Балансу. А если пролью кровь, которую (по мнению непонятной сущности) не должен проливать, мой Баланс пострадает.
А это означает, что вторая такая битва может за один день превратить меня в инвалида, неспособного о себе позаботиться. И останется лишь на Кими рассчитывать, да, возможно Паксуса. Может у них получится как-то меня спрятать на годы и годы, пока Баланс не перестанет штормить.
Вроде и перспективы интересные вырисовываются, но и пострадать можно фатально…
Ввалившись в шатёр, Бяка с возмущением воскликнул:
— Гедар, тот жезл, который ты просил подобрать на поле боя, не могут найти!
— Так поищите получше. Я же указал место. И вместе с ним рука должна валяться.
— Да это понятно. Нашли и руку, и жезл нашли. Сразу нашли. Потом жезл положили в ящик с ценными трофеями. А когда в лагере начали сортировать добычу, жезла в ящике не оказалось. И браслета дорогого не было. Его с той оторванной руки сняли. Получается, какие-то негодяи украли и жезл и браслет. И не надо на меня так смотреть, я к ним пальцем не прикасался.
— Я тебя и не подозреваю, я о другом думаю. О том, что тебе следует поискать вора. Ты же спец.
— Это почему же я спец?
— Ну ведь именно тебе поручили найти тех, кто катапульту у интенданта спёр? Значит, разбираешься. Кстати, как там расследование продвигается? Нашли злодеев?
Бяка помялся, после чего ответил неестественно-уверенно:
— Пока нет, но мы уже близко к ним подобрались. Вот-вот должны что-то выяснить.
— Ищите дальше. Вот и жезл заодно поищешь. Вещь не такая уж маленькая и приметная, незамеченной не останется. Может в суматохе где-то выронили, это тоже надо проверить.
— Да какая тут суматоха, Гед? Уж поверь моему богатейшему опыту, украли его. Точно тебе говорю, украли. И там… это… от южан какой-то петух в цветных перьях прискакал. Переговоры хотят устроить. Что с ним делать прикажешь? Я бы говорить не стал, а просто повесил, уж больно вид у него вороватый. Не могли приличного гонца найти, что ли?
— Пошли, посмотрим на него, для начала. А там посмотрим…
Встречу условились провести километрах в десяти ниже брошенного южанами лагеря, в похожем расширении речной долины. На этот раз заявились три аристократа, из них я с одним уже имел честь недавно общаться — Уго Акке. Выглядел он далеко не так блестяще, как позавчера утром: лекари не успели долечить уродливый рубец под глазом, дорогая кираса изобиловала вмятинами и царапинами, вид не очень-то горделивый. Второй переговорщик смотрелся бедным родственником и скромно держался позади. Скорее всего, взяли в качестве почётного телохранителя. А вот третий напоминал бледную копию Ната Менная. Доспехи дорогие, но сильно в глаза не бросаются; кожа заметно темнее, чем у жителей стран Тхата; губы мясистые, «надутые», что характерно для уроженцев далёких тёплых стран; из ножен выглядывает рукоять храмового меча. Оружие далеко не уникальное, однако можно жизнь прожить и ни разу его не увидеть даже издали. К тому же блеск некрупных самоцветов намекает на возможную модификацию, что намекает на широкие возможности. Ведь её в Раве никто не возьмётся сделать, даже на крайнем юге таких мастеров по пальцам пересчитать, и с улицы к ним никого не пропустят.
Я подъехал в сопровождении Кими, хотя мог бы и сам, мне поддержка не требуется. Слегка кивнул, глядя на Уго Акке. И тот, чуть поморщившись, представил старшего спутника:
— На этот раз я с господином Элеем Нугром, он из рода Нао.
Я снова кивнул и произнёс:
— Так понимаю, мне можно не представляться? Ваш посыльный сказал, что вы хотите поговорить о мире. Ну что ж, я всегда готов выслушать такие предложения.
Элей покачал головой:
— Вас ввели в заблуждение, или это какая-то ошибка. Я хотел обсудить с вами условия перемирия.
— Со всем уважением, но зачем мне нужно это перемирие?
