Клара сделала еще один глоток виски и снова села за компьютер, где на экране замерло изображение: залитое слезами лицо девушки и дьявольское спокойствие ножа.
Она нажала кнопку «PLAY» и вздрогнула, когда нож снова прошелся по горлу девушки, когда ее взгляд устремился в пустоту, а спустя секунду — она показалась Кларе вечностью — из длинного разреза потекла кровь, сначала медленно, словно ощупью, неуверенно, потом все быстрее, интенсивнее, пока голова девушки не завалилась вперед. Нож и черные перчатки исчезли за кадром, экран погас.
Клара залпом допила виски и смяла стаканчик.
Она что-то увидела.
Что-то, чего раньше не замечала.
«Если я еще пару раз посмотрю это, то точно сойду с ума», — мелькнуло в голове. Но она должна узнать, что там было!
«Одна секунда, — подумала она. — Задержка между действием и результатом. Если не там, то больше нигде».
Она отмотала ролик назад до кадра, в котором появлялся нож, и начала просматривать в замедленном воспроизведении, по одной десятой секунды.
Она не обращала внимания на то, что медленный просмотр убийства превращает все в дешевую пародию и что эта медлительность делает все только хуже. Но потом она снова увидела это. Что-то блеснуло. На белом фоне. Между отдельными кадрами. Она еще замедлила показ и просмотрела кадры один за другим.
Снова белое.
И тут она увидела.
Это было имя. И цифра. Имя и цифра, которые появляются на одно мгновение, а потом снова исчезают.
Она снова отмотала назад и еще раз медленно посмотрела повтор. Потом еще раз. И еще раз.
И тогда она увидела все.
Жасмин Петерс 13
Она налила последний стаканчик виски и взялась за телефон — позвонить ночной смене криминалистов в УУП.
— Послушайте, — сказала она, — вы сейчас работаете над делом Жасмин, убийство на компакт-диске… Да, правильно. Я знаю, вы не волшебники, но на этом видео есть полное имя жертвы — Жасмин Петерс. И еще цифра тринадцать… Я не имею понятия, что она означает, скорее всего, порядковый номер убийства, но, возможно, эта информация вам поможет. В общем, Жасмин Петерс, тринадцать. Сообщите мне сразу же, если что-то найдете. Спасибо. Доброй ночи.
На часах 2.30. Клара положила трубку и с чувством удовлетворения закрыла ноутбук. Четвертая порция виски за вечер обожгла горло огненной лавой.
Потом она легла в постель и через несколько секунд уснула.
Звонок мобильного вырвал Клару из глубокого, крепкого сна без сновидений. Она взяла трубку, бегло глянув на часы. 5.10 утра.
— Алло!
— Это Винтерфельд, — раздался голос.
Сон как рукой сняло.
— Что случилось?
— Криминалисты сказали, что вы непременно хотите первой узнать, если они что-нибудь накопают. — Короткая пауза, Винтерфельд наверняка провел рукой по волосам. — Теперь у них кое-что есть.
Клара села на кровати и включила лампу на журнальном столике.
— И что же?
— Имя Жасмин Петерс и цифра тринадцать, — сказал Винтерфельд. — Почти все так, как оно и выглядит. Прямое попадание.
— Можно подробнее? — попросила Клара. Снова «мудрый учитель» заставляет ее напрягаться.
Она встала, подошла к письменному столу в гостиной, вставила блютус-гарнитуру в ухо, открыла ноутбук и достала из сумки папку с делами.
— В лаборатории проанализировали кровь с конверта — вторая группа, резус положительный. Они сравнили ее с данными по Жасмин Петерс. Есть несколько человек с такими именем и фамилией, которые несколько лет назад сдавали кровь в донорском центре. Анализ ДНК еще проводится, но, возможно, мы сможем быстрее.
Клара знала, как примерно это происходит. В больнице при сдаче донорской крови делается перекрестная реакция на антитела, чтобы установить группу. Одновременно устанавливают код ДНК и все документируют. Поскольку количество групп крови по сравнению с ДНК-кодами невелико, идентификация по группе крови считалась самым быстрым способом, хотя и не самым точным. Но Винтерфельд, похоже, торопился. Он продолжил:
— Получив информацию из адресного стола и результаты из больницы, установили всех, кто проживает в Берлине под именем Жасмин Петерс и имеет вторую группу крови и положительный резус-фактор.
— И что? — Клара отправилась в кухню, поставила чайник и насыпала растворимого капучино в чашку.
— В Берлине пара десятков людей по имени Жасмин Петерс с такой группой крови.
— Но…
— Но есть только одна Жасмин, у которой номер дома тринадцать.
— И где это?
Клара взглянула на улицу, в грязно-серые сумерки осеннего утра. Дождь лупил по стеклам.
— Жасмин Петерс, Зонненаллее, тринадцать, в Нойкёльне, — ответил Винтерфельд. — Оперативная группа уже выехала, мы тоже собираемся. Будет лучше, если вы подъедете на место вместе с полицейской охраной. Когда вы будете готовы?
Клара, тут же позабыв о чайнике, капучино и утреннем туалете, который у женщин занимает довольно много времени, взглянула на часы.
— Через десять минут.
— Хорошо. Передайте коллегам, чтобы ехали с мигалкой. Увидимся через пятнадцать минут.
