Клара, краем уха слушая Фридриха, судорожно пыталась ухватить мысль, которая промелькнула в голове и исчезла.
— Но почему именно мне? — спросила она. — Почему я?
Фридрих снова подошел к столу и взял красную папку с делом.
— Я знаю вашу историю, — сказал он. — Я знаю, что случилось с вашей сестрой. И учитывая все то, что вы проделали за время работы в полиции… Убийство сестры педофилом нанесло вам значительную травму. — Он постучал пальцем по папке. — И вы все еще ощущаете вину за это, не так ли?
Клара почувствовала, как сердце забилось чаще, и сжала кулаки.
— Вы полагаете, что он тоже считает себя виноватым? От этого и жертвоприношения? Внутренности и кровь? Но в чем он себя винит?
— Возможно, это всего лишь домыслы, — ответил Фридрих. — К сожалению, у нас нет никакой информации об убийце, нет даже намека, откуда он появился и каково его прошлое. Но, возможно, он убивает женщин, забирает с собой кровь и внутренности по схожей причине. Ведь вы после гибели сестры решили выслеживать серийных убийц.
— Вы сравниваете меня с убийцей?! — возмущенно воскликнула Клара и встала. Ее руки вспотели и дрожали.
— Да, косвенно. — Фридрих расплылся в дружеской улыбке. Никто бы и не догадался, в какие темные глубины уже заглянули его глаза. — Он убивает женщин, чтобы загладить вину. Вы — убийц, чтобы загладить вину.
Клара скрестила руки на груди, словно хотела защититься от этого шокирующего высказывания.
— Вы считаете, что можно сравнивать меня и убийцу?
Фридрих пожал плечами.
— Не можно, а нужно.
Клара хотела в бешенстве выбежать из комнаты, как вдруг ухватилась за давно вертевшуюся в голове мысль. Внезапно она стала четкой и понятной.
— Жуки! — воскликнула она.
— Что? — озадаченно переспросил Фридрих.
Клара уже забыла о гневе.
— Вы сказали, что убийца хочет загладить вину — точно так же, как хочу это сделать я. И проблема в том, что у нас нет ни единой зацепки, кто этот убийца на самом деле. Так?
— Так, — кивнул Фридрих.
— И он приказывает жертве что-то говорить. — Клара ходила по комнате, отчаянно пытаясь не потерять мысль. — Он велел Жасмин сказать, что она не первая и не последняя. — Теперь она сверлила Фридриха взглядом. — Первая! Первая!
Казалось, он понял, что Клара хочет сказать.
— Вы считаете, что свою первую жертву…
— Именно. Скорее всего, он ее тоже мумифицировал. — Взгляд Клары беспокойно метался по кабинету. — Может быть, даже с помощью тех же самых жуков. Зависит от того, как давно совершено преступление.
Фридрих залпом допил чай и покачал головой.
— Вполне возможно, коллега! Как бы там ни было, у нас есть ниточка.
Клара продолжала:
— Судмедэксперты должны сразу же проанализировать биоматериал всех жуков. Если мы обнаружим в нем какую-то ДНК, кроме Жасмин Петерс и Якоба Кюртена, то этот след может привести нас к другим жертвам, а может, даже и к первой.
Фридрих наморщил лоб.
— Допустимо, однако вероятность ничтожна. Но если нет ничего другого, что вывело бы нас на первую жертву, то выбора не остается. — Он взял телефон. — А первая жертва важна. Первое убийство — это как первый секс. — Он набрал номер отдела судебной медицины. — Его никто не забывает. И любой убийца все время возвращается к месту первого преступления. Или к своему первому трупу.
Инго М. работал воспитателем в детском доме, ему было около тридцати, и он иногда распускал руки. У него было бочкообразное тело, костлявые конечности и большие, увесистые кисти рук, которыми он «охлаждал», как сам выражался, разбушевавшихся воспитанников.
Похоже, Владимир ему нравился, хотя явных причин для этого не было. Подросток не нарушал правила, правда, был молчаливым и замкнутым, так что иногда возникало чувство, что его вообще не существует.
— Не хочешь посмотреть фильм про ниндзя? — спросил его Инго.
— Почему бы и нет? — согласился Владимир.
Они сидели в комнате Инго, где были установлены мониторы камер наблюдения в коридорах, и смотрели фильм.
«Чтобы победить ночь, нужно стать частью ночи», — утверждал главный герой в образе ниндзя.
Сюжет фильма, действие которого происходит в 80-е годы в США, зацепил Владимира. Молодой сотрудник ФБР, элитное подразделение по борьбе с наркотиками, попал в сети мафии. Наркобароны уничтожили всю его семью, а потом схватили его самого и подсадили на наркотики. Он стал зависим от того, против чего боролся. Но герою удалось бежать. Он познакомился с Учителем, который подверг его безжалостному курсу лечения и сделал из него ниндзя. И ниндзя отомстил: убил всех членов наркобанды, а в конце сразился с тайным руководителем мафии и его телохранителями и победил их в страшном поединке. В итоге босс криминального мира лежал тяжело раненный на полу и умолял о смерти. Ниндзя вытащил меч и уже занес его, но когда в глазах наркобарона затеплилась надежда на избавление от боли, вогнал клинок в землю со словами: «Харакири могут делать не только самураи». И ушел, предоставив полумертвого мафиози его судьбе.
