Сборник является продолжением серии рассказов "Сцены провинциальной жизни русской эмиграции в Америке", в которых автор с юмором рассказывает о жизни своих бывших соотечественников.
(Москва 1970е – середина 1990-х)
Перед отъездом на свой первый международный конкурс Саша Каменецкий должен был исполнить Чакону Баха своей учительнице, но она, не дослушав, выгнала его из класса, сопроводив это такой изощрённой руганью, что ей могли бы позавидовать ломовые извозчики. Саша вернулся в общежитие подавленный. Сосед, увидев его, сказал:
– Давай выпьем, легче станет. У меня есть китайская водка. Она гораздо крепче нашей, настояна на корне женьшень, и обладает целебными свойствами. Ты должен срочно её принять.
– Зачем? – спросил Саша.
– Посмотри на себя в зеркало, поймёшь. К тому же, эта водка улучшает потенцию. Я, правда, не знаю, как всё это согласуется с восточной медициной, ведь в Китае сон и покой считаются панацеей.
Он достал стаканы, батон хлеба и разлив водку добавил, – за удачу, чтобы у нас всё получалось, как мы хотим.
– А чего ты хочешь? – спросил Саша.
– Я хочу отдохнуть, потому что всю ночь с Аллой кувыркался.
– Молодец.
– Конечно, молодец, потому что, я, в отличие от тебя, в платоническую любовь не верю.
– Дурак, – беззлобно сказал Саша, – Вересова – моя учительница, и нравится мне, исключительно как педагог. Хотя, как женщина она тоже ничего.
– Ты-то откуда знаешь, ты ведь с ней не спал.
Саша пожал плечами, выпил и стал репетировать, а его сосед, следуя указаниям восточной медицины, улёгся спать. Отыграв всю программу два раза, Каменецкий решил, что исполняет её достаточно хорошо, растолкал соседа и заставил его выслушать всё с начала до конца. Тот похвалил приятеля и опять заснул, а Саша поехал в консерваторию.
Профессор Вересова уже закончила занятия и заполняла бумаги. Она сидела в кабинете, где обычно проходили заседания кафедры. Саша подошёл к полуоткрытой двери и заиграл Чакону. Людмила Николаевна подняла голову. Музыка заставила её забыть о том, что накануне она в очередной раз поссорилась с Гротовым. Его новая пассия оказалась не студенткой, как это бывало раньше, а весьма зрелой дамой. Конечно, Вересова и сама была не безгрешна, и готова была многое ему простить, но он хотел ребёнка, а она никак не могла забеременеть, и это добавляло горечи к их ссорам. Саша видел, что его учительница была чем-то расстроена, и хотел хоть чем-нибудь помочь ей.
Скрипка затихла, и Вересова сказала, – заходи, Саша. Сейчас ты сыграл хорошо. Если и всё остальное исполнишь также, то займёшь первое место.
– Я и раньше играл неплохо, – ответил он, подходя к столу.
– Наверно, но я от тебя так много требую, потому что ты мой любимый ученик и гораздо способнее других.
– Вот я и хотел вам доказать, что вы были неправы, когда так резко прокомментировали моё исполнение, – сказал он.
– Ну, ладно, Саша, извини.
– Ну, ладно, извиняю.
Она засмеялась, встала и поцеловала его в щёку. Её близость, вместе с действием водки, настоянной на корне женьшень, так подействовали на Сашу, что он прижал её к себе с гораздо большей страстью, чем требовалось для выражения признательности, и поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй, а после коротких и страстных ласк он поднял её на руки и понёс к дивану.
– Закрой дверь, – шепнула она.
В два прыжка он оказался у двери и захлопнул её. Ему показалось, что в коридоре мелькнула чья-то тень, но ему было некогда гоняться за тенями.
Этой тенью был Гротов. Он пришёл сюда, чтобы помириться. Ссора с Вересовой ему тоже не давала покоя, и он решил поставить все точки над i. Он ожидал застать её одну, но ещё на лестнице услышал Сашину игру. Он остановился, подождал, пока звуки скрипки затихнут, а затем направился к кабинету. То, что он там увидел, заставило его отскочить, а потом дверь перед ним закрылась…
На следующий день Саша уехал в Италию на международный конкурс. Там он занял первое место и вместе с другими лауреатами ему предложили дать несколько концертов в Риме. Успех был головокружительный, и им организовали концерты в Милане и во Флоренции. Львиная доля заработков перечислялась в Министерство культуры, и Саша жил очень скромно. Он все деньги тратил на музеи, а поскольку их маршрут не включал Венецию, он решил поехать туда сам. На следующее утро после выступления в Милане он взял скрипку и отправился в город четырёхсот мостов. Там он планировал не только посмотреть достопримечательности, но и поиграть на улицах, а если повезёт, то на заработанные деньги купить подарок Вересовой.
