Крокодилова свадьба полностью

Мужчина так затрясся, что по гриве и бакенбардам пошли волны – хотя, возможно, виной тому был подувший ветерок, – а монокль выпал и чуть не разбился, но Омлетте́ успел подхватить его трясущейся рукой.

Мужчина встал посреди узкого, пустынного переулка, оглядевшись – везде белели только задние стены домов, не было видно дверей или окон, и Омлетте́ запаниковал еще больше.

Он потащился вперед – просто, чтобы не стоять на месте, чтобы не тратить драгоценное время.

Потом мужчина наконец-то увидел, что искал.

Вниз, в небольшой подвал, вели ступеньки.

Бывший муж Крокодилы ускорился, поспешно преодолев каменные, высокие ступени, чуть не споткнувшись – притом несколько раз, – и оказался у крепкой двери, которую с высоты переулка видно не было.

Собравшись с силами и взяв себя в трясущиеся, хиленькие руки, Омлетте́ постучал – звонка здесь не было.

За дверью раздались шаги, а потом человек там, в помещении, кашлянул – но не открыл.

– Зачем? – спросил голос. – И договоримся сразу, сначала пароль, или как вы там это называете.

– Я… эм… э… – ни о каком «пароле», или как оно там называлось, Омлетте́ даже не знал.

– Можно ближе к делу? Если пришли за контрабандой и знаете пароль, лучше не мямлить, – голос ругнулся. – Так, наверное, я не должен был говорить про контрабанду. Если вы просто случайно забрели сюда, то придется…

– Я не знаю никакого пароля, – дрожащим голосом, словно бы раздающимся из сдуваемого шарика, просипел Омлетте́. – Но я пришел сюда за карамелью. Особенной карамелью. Она мне очень нужна

На Метафорической улице утро наступило резко, бодро, зажигательно, с фанфарами, шумом, гамом и суматохой – дом Крокодилы, большой и полупустой, стоял на ушах, а внутри все плясало в бешеном ритме, благо хоть посуда внезапно не ожила, не начала танцевать под стать всем остальным и распевать песенки.

Сначала, совсем рано, начали приходить люди, на свадьбу не приглашенные, но тесно с ней связанные: принесли коробки со свечами, притащили сборную сцену для представления, прибежали повара разных форм и размеров, даже модистка в количестве одной штуки, которая тут же стала готовить прическу Аллигории. После безымянных гостей (на самом-то деле имена у них, конечно, были) пришел Честер и принялся организовывать суматоху, направляя ее в нужное русло: говорил, что куда поставить, что как положить и какие блюда подавать сначала, а какие – потом. С ним пришел Бальзаме и принес с собой платье, спрятав в комнате Аллигории – как говорил Честер, чтобы никто не увидел заранее.

Когда утро стало не столь уж ранним, а просто утром, начали приезжать гости, которых на самом деле ждали позже, но они, по своему обыкновению, приехали слишком заранее, и теперь болтали, не унимаясь, мешались под ногами, постоянно шарахаясь в сторону от бегающего туда-сюда Честера Чернокнига, который, казалось, находился везде и всюду одновременно, наполняя дом ароматом апельсинового масла

Свадьба уже гремела первыми аккордами, пока что – сырыми и недоделанными.

– Ну вот, готово! – воскликнула не такая уж безымянная модистка, указывая Аллигории на отражение в зеркале. – Писк моды, и вам очень идет – смотрите, как вытягивает лицо!

– Что, правда вытягивает?! – мадам Крокодила в шоке схватилась за румяную толстенькую щечку.

Модистка растерялась и не нашлась с ответом – такое у нее спрашивали впервые. Но на помощь вовремя подоспела Октава.

– Нет, мам, просто лицо так кажется более вытянутым. Обман зрения, ничего более. И да, тебе идет.

Девушка тоже приоделась – как бы ей ни хотелось остаться в брюках, а еще лучше – в домашней пижаме, чтобы никто не бросал лишних взглядов, пришлось все же надеть голубое платье с золотистой вышивкой. Тем более, что быть на свадьбе не в платье, а в чем-то другом, по всем параметрам неправильно

Даже неправильнее того, что они с Глиццерином и Диафрагмом придумали.

Аллигория облегчено вздохнула, поднялась с кресла, посмотрелась в зеркало и довольно улыбнулась.

– Спасибо, мне нравится, – скала мадам Крокодила. – Октава, дорогая, что там с подготовкой? И когда уже можно надевать платье?

– Господин Чернокниг говорит, что все почти…

– Да-да, все почти готово! – крикнул проносящийся мимо Честер. – Осталось только расставить свечи, потому что кое-кто сделал это не так, как нужно, отметить места для всех гостей и можно давать команду поварам! Они как раз успеют все приготовить к концу представления

– А платье? – спросила Аллигория, но церемониймейстер уже унесся наставлять помощников дальше.

На помощь убежавшему Честеру пришел Бальзаме.