Часто родители, утопая в круговороте собственных драм, не замечают самого важного.
1
Мальчик сидел во дворе частного дома возле большой деревянной клетки и держал в руках пушистого кролика. Он гладил его и успокаивал, а тот в свою очередь успокаивал мальчика. Мальчик всегда бежал к кроличьей клетке, выбирал одного и того же – своего – и гладил, когда что-то было не так. А «не так» было последнее время очень часто…
Ему было всего шесть лет. Он жил с мамой и папой за городом – подальше от шума и промышленной пыли, на свежем воздухе в окружении таких же немного отрезанных от мира людей и их питомцев – больших и маленьких. Поначалу, как рассказывал папа, сюда заезжали люди, которым время от времени хотелось побыть на природе. Чуть позже эти люди стали оставаться на подольше и устраиваться поудобнее. На участках появились маленькие огороды, которые со временем разрастались дополнительными грядками, кустарниками и деревьями, а еще спустя время люди начали растить разных животных, начиная с птиц и кроликов, и закачивая большим рогатым скотом. Так что постепенно это место стало напоминать деревню.
Они переехали сюда почти год назад. До этого мама с папой часто ссорились и даже какое-то время не жили вместе. Мальчик скучал по отцу, но одновременно с этим очень злился на него и не хотел видеть, потому что папа обижал маму. Дети понимают далеко не все, что происходит, но они прекрасно чувствуют, когда что-то неладно, особенно, если это касается их семьи.
Он сильно пугался, когда в квартире, в которой они в то время жили, поднимался крик, когда билась посуда и ронялась мелкая мебель. Особенно страшно мальчику становилось, когда, наскандалившись, папа уходил из дома неизвестно куда и насколько, а мама начинала плакать, оставшись на своем месте или закрывшись в ванной. Мальчик не понимал, как ему нужно себя вести, как он может помочь, и кто теперь будет за ним ухаживать – он ведь еще такой маленький! В эти моменты он чувствовал себя ужасно одиноко, будто его все разом бросили. Отчасти так и было. Он убегал в свою комнатку, брал плюшевого кролика, который послушно ждал его на кровати, забивался с ним в угол и начинал медленно и очень аккуратно водить по игрушечной шерсти туда-сюда, от макушки к хвосту. Кролик смотрел на хозяина своими стеклянными глазами и как будто все понимал. Мальчику порой казалось, что вот-вот плюшевая мордочка сама двинется в его сторону, ткнет заботливо мягким носом в его щеку и, может быть, даже облизнет, лишь бы хозяину стало чуточку спокойнее.
После одной из таких ссор папа снова ушел. Когда мама нашла мальчика в углу детской в обнимку с любимой игрушкой, она с досадой, а может быть, с облегчением, сказала, что, скорее всего, он больше не вернется. Но она ошиблась: через пару дней знакомая фигура показалась на пороге. Папа выглядел раздраженным и не согласился даже обнять сына, который был рад его видеть снова. Вместо этого он наградил его грозным взглядом и велел уйти к себе, потом обернулся к маме и забрал у нее сумку с вещами, которые она заранее подготовила, чтобы все прошло как можно быстрее. Чтобы больше не видеть его в этом доме. Мальчик не мог поверить в такую жестокость: «Как он может? А как же я? Я ему больше не нужен?..». От обиды, грусти и страха в горле образовался ком, сердце забилось громче, захотелось плакать и кричать в истерике, биться об пол руками и ногами. Но тогда он был бы не лучше, чем его отец. Со слезами на глазах и обидой на сердце мальчик послушно убежал в свою комнату, закрыл дверь и снова забился с плюшевым другом в дальний угол детской: туда-сюда, от макушки к хвосту…
2
Следующие три месяца мальчику с мамой приходилось учиться жить заново – без него. Сначала было сложно. Мама много плакала, а мальчику начали сниться кошмары, которые будили его иногда несколько раз за ночь. Но со временем становилось легче. Они стали чаще выходить из дома: в кино, цирк, зоопарк, больше гуляли и общались с друзьями. А еще он стал чаще бывать у бабушки с дедушкой и ему это нравилось. В какой-то момент мальчик как будто забыл, что в их жизни был какой-то мужчина, который назывался его папой. Но это был его папа. Скоро тоска по родному взяла верх, и мальчик стал интересоваться, когда родители помирятся. Мама не знала, что ответить, да и не горела желанием обсуждать эту тему, потому всячески уходила от ответа. И только когда мальчик становился настойчивее, все же выдавала это неоднозначное «так бывает», говорила, что ему «просто нужно привыкнуть» или что-то вроде этого. В конце концов, им ведь сейчас хорошо?
Было… до тех пор, пока мама не начала уходить по вечерам из дома и возвращаться поздно ночью, когда ее маленький сын должен был уже спать. Ни бабушка, ни дедушка, с которыми она оставляла его на это время, не знали (или специально говорили, что не знают), куда она уходит, но всегда были уверены, что она «скоро вернется» и что беспокоиться не стоит.
