— Дело не в самопожертвовании, — отрицательно качнул тот головой. — Незачем уходить. Проект ведет десятки исследований, результат которых мне фантастически интересен. Я смотрел смету гуманитарной помощи — с той партией грузов, которые ты привез, я смогу возобновить работоспособность оранжерей и еще долго поддерживать достойный уровень жизни. Физическая смерть тел-носителей истинно бессмертного меня не страшит, амбиции неинтересны. То, что воистину важно — истина.
— Истина — константа в любой точке вселенной. Ее не обязательно искать именно здесь.
— А кем я буду там, во вне Проекта? Государственным изменником? Добровольным заключенным в очередной закрытой лаборатории? Или же единственным доктором наук на сорок тысяч квадратных километров средневекового фронтира, человеком без любимого дела и будущего? Нет, наемник. Все, что от тебя требуется — доставить Древо и обеспечить его сохранность.
— Только после того, как каждый из выживших подтвердит вашу версию, — с тем же непреклонным упрямством ответил Ылша.
— Это можно устроить. — Через пару минут бодания взглядами, ответил тот. — Я уже начинаю собираться в общем зале. Там для этого достаточно просторно.
Еще пять минут блуждания по коридорам, на сей раз — в гуще постепенно накапливающейся толпы, одинаково молчаливой и дисциплинированной. Путь завершился в обширном зале, некогда предназначенным для концертов и постановок, но давненько неиспользовавшимся. Большое число пыли, сорванные ткани со сцены, пластиковая мебель в пыли — сидеть на таком не хотелось.
— Все равно не с кем играть сцены, — оправдался старик, целеустремленно направляясь к трибуне на сцене.
За их спинами люди (или одни человек?) спокойно собирался в единую очередь — для того, чтобы в течение следующего получаса повторить одну и ту же фразу:
— Подтверждаю под протокол, находясь в здравой памяти и уме, не находясь под давлением, что не желаю покидать базу, не нуждаюсь в гуманитарной или иных видах помощи и, реализуя свои гражданские права, желаю продолжить работу в "Проекте".
— Принято, — первые десятки раз спокойно, но затем все с большим волнением записывал их показания Мечев.
Сбой случился только дважды — те самые искомые семьей АдДин своим словом и подписью закрыли отряду спасательный контракт. Гуманитарная миссия — это очень весомый вклад в имидж… Хотя особого удовольствия при этом Ылша не испытывал.
— Теперь вы довольны? — спросил "ученый" после того, как очередь развеялась, и все ее звенья поспешили вернуться к работе.
— Да. Но мне нужен день для совещания с командой. Это довольно… необычно. Вы должны понимать…
— У вас есть двадцать четыре часа. — насупившись, с неохотой подтвердил тот. — Мы пока подготовим все для перевозки.
— Вас не затруднит меня проводить?
— Разумеется.
Обратный путь провели в молчании. Ылша задумчиво рассматривал дорогу под своими ногами, не стараясь запомнить путь — а-модификация и без того все фиксирует. Мысли были очень разные, но прежняя решимость только укрепилась.
Поприветствовав кивком двух "лепестков", Мечев занял место в доспехе и дал команду на возвращение в корабль.
— Вам отведены гостевые покои, — окликнул "офицер".
Отряд предпочел базироваться на своем корабле, о чем было сообщено и воспринято без особых возражений. Все равно сбежать невозможно.
За спинами задраился промежуточный шлюз, отсекая "Рожденных" от странного населения станции.
Термиты заняли посадочные позиции на потолке. Вжикнули приводы снимаемых доспехов.
Освобождаясь от коконов, поднимался с мест сквад погонщиков — для того, чтобы занять место вокруг импровизированного столика на первом ярусе.
Некоторое время стояло молчание — люди задумчиво просматривали выборку из бесед, предоставленных Ылшей по результатам посещения базы, формируя собственное мнение. Предстояло принять решение — и оно затрагивало всех вокруг. Потому как мера ответственности за него была под стать.
— Итак? — Через половину часа поинтересовался Ылша у экипажа.
— За, — будучи в тяжелых раздумьях, мрачно отозвался Арнольдс.
— Не возражаю.
— Это будет правильно.
— За, — ответил сквад.
— Начали-четыре, — подытожил Мечев.
Отряд без спешки поднялся, чтобы занять позиции в доспехах и капсулах. Но на этот раз — не для войны, а для сна. Спешить было некуда.
Двенадцать часов требовалось специально выведенному вирусу, носителем которого являлся Мечев, чтобы гарантированно распространиться и инфицировать все население базы.
— Обнаружено тело, мужчина, тридцать лет. Коммридер отсутствует. Идентификация: Мюхмет Гунсур. Состояние: истощение, стабилен. Осуществляю эвакуацию в точку сбора.
Тело осторожно расположили на платформу "термита", отправив вслед за еще одним, гулко цокающим уже где-то вдали.
— Обнаружено тело, женщина, сорок пять лет. Коммридер отсутствует. Идентификация: Ойкю Келик. Состояние: истощение, стабильна. Осуществляю эвакуацию… — в сотый раз щёлкнул по так-сети стандартный рапорт.
Отряд шел по широким коридорам базы медленно, останавливаясь перед каждым телом и внимательно изучая состояние.
