За столом дымили, наплевав на все императивы чистоты вместе взятые. Хотя и так было понятно, что дело не в тонких операциях с электроникой. На столе обнаружились бутылки с чистой водой, две стопки блокнотов, разложенные поверх альбомных листов, десять — по числу всех присутствующих — наборов разноцветных ручек. Да и сама поверхность, шероховая на вид, но гладкая по ощущениям, явно была цельной сенсорной панелью.
— Раз все собрались, — нейтрально продолжил Мечев, игнорируя вопросительный взгляд Поляковой. — Прошу изучить следующее дело. Сводка будет выведена перед вами через две минуты. До этого, хочу ответить на самый частый вопрос сегодняшнего дня, — мрачно ухмыльнулся он. — Нейросети будут активированы после того, как вы покинете "Драккар".
— Основания для деактивации? — Ухнул басом Полковник, явно недовольный даже временным отключением "части себя".
— Наш заказчик проявил недюжинное беспокойство исполнением контракта…
— А если проще?
— Электроника заражена нановормами нелетального действия. Шпионаж, слежка. — Придавив всех не по возрасту мрачным взглядом, выдохнул Мечев. — Перехват разговоров. Писем. Сообщений. Моя тоже. Вплоть до нейроимплантов первого уровня. Была.
— А…
— Оптика вне контроля. Идет сразу на зрительный нерв. Картины дополнительной реальности считываются.
— Кто посмел? — Изумились за столом и тут же оборвали вопрос.
Потому что ответ был ясен и так — ПОДОБНОЕ воздействие, которое пропустила бы электроника, сертифицированная ведущими лабораториями РИ, могло позволить себе только одно подразделение в империи. Которое, заодно, сертифицировало лаборатории по сертификации…
- "Пиночет" не участвует. — проигнорировав возглас, уточнил Лейт еще одну важную деталь. — Поэтому не присутствует.
— А если кратко, в двух словах? — Не выдержала Полякова, отсчитывая про себя секунды и глядя на пустующий экран.
— Все просто. — Посмотрел на нее Мечев. — Любая миссия может быть выполнена, верно, капитан?
— При должном планировании, материальном обеспечении и логистике, — машинально дополнила она цитатой из негласного девиза отдела планирования.
— Таким образом, достаточно дать Ивану-дураку меч-кладенец, и он убьет дракона, — устало потерев глаза рукой, произнес Ылша.
"Да, определенно надо сообщить Лике", - мелькнуло сочувственно в мыслях у Поляковой. — "Переработал".
— Ваша задача, — ткнул лейт в проявившийся на столе текст. — Придумать, как достать изумруд из желудка дракона, обвитого сотней спящих гадюк. А вот наша сокровищница. — Взмахнул он рукой, и над текстом миссии появился линк-оглавление и строка поиска по списку. — Меча-кладенца не обещаю, но кое-что интересное там определенно есть.
— Босс, тут…
— А я пошел спать, — строго перебил он говорившего, неловко поднялся из-за стола и пошел по стеночке в сторону кают. — Уже сплю и соблюдаю режим… Лике не звонить…
Где-то в глубине сна, сотканной из тяжелых образов-понятий, которым сложно было дать название, появилось странно знакомое чувство, для которого имя было. И если напрячь волю, память и потянуться за ним, прорываясь сквозь нагромождения мутных эмоций, перевитых усталостью, то можно было его вспомнить…
Сон отошел под ощущение присутствия кого-то рядом. Довольно знакомого, иначе эмпатия давно бы нагнала волну адреналина, готовя тело к бою. Но сейчас разбуженное пси щадило поврежденный организм, давая естественной регенерации, усиленной рядом витаминных и общеукрепляющих инъекций, справиться с постэффектами шестидесяти часов без сна. Раньше бы Ылша не заметил бы такого марафона, но хрупкое человеческое тело, лишившись фундамента альфа-модификации, а значит и возможности гибкой "настройки" гормональной системы не справлялось даже с периодическими инвазиями укрепляющей химии. Фактически, лейт все это время держался на жестком самоконтроле, "транслируя" нервной системе собственного организма бодрость и готовность к работе. Увы, без адресной доставки питательных растворов а-модификацией, такая стратегия завершилась чуть ли не обмороком на виду у всех.
Тем не менее, усилия стоили того. Во всяком случае, были существенные предпосылки полагать именно так.
Мир за приоткрытыми ресницами качнулся, заставив закрыть глаза вновь. Смутная тень в забитых будто бы песком глазах через некоторое время обрела силуэт полковника Арнольдса, сидящего на койке в районе ног. А то, что казалось визуальным "шумом" перед ним, постепенно преобразилось в небольшой ребристый шарик, то и дело поднимающийся и падающий на подставленную широкую ладонь полковника. Толчком пришло осознание — ручная граната, область накрытия… поражающие элементы…
— Когда-то моего хорошего знакомого сильно подставили, — каким-то образом уловив момент пробуждения, полковник заговорил, продолжая подкидывать гранату.
Он не обернулся к лейту, говорил довольно тихо и неторопливо — словно был один в небольшом двухместном кубрике, а слова были просто воспоминанием, которое захотелось озвучить вслух.
