– Да, как и ее отца.
Профессор Милли закрыла лицо руками и покачала головой. Я тихонько занял свободный стул.
– А, Берт! – обернулся Аланел. – Вот мы и все в сборе.
– И внимательно тебя слушаем, – сказал Владис. – Хотелось бы знать, что мы собираемся делать.
– Предложение такое, – ответил Аль. – Времени мало. Думаю, не больше пары недель. Мия, я попрошу Лиаду помочь тебе с лечением Дара. Мы же за это время должны, во‐первых, придумать, как Берту защититься от молний Астара. А во‐вторых, разработать такую стратегию их боя, чтобы и Берт, и Аст не пострадали.
– Это невозможно, – сказал Гарден.
– Ментальная магия – не единственное оружие Берта, – покачал головой ректор. – Я написал Теону и попросил его приехать, как знал. И мы тоже будем рядом, чтобы прикрыть Берта.
– Ты уверен, что на этом с пророчеством будет покончено? – спросила Кэрри. Деллы не было видно. Наверное, мама отправила ее спать.
– В нашем случае ни в чем нельзя быть уверенным, – ответил Аланел. – Но это шанс, и не использовать его глупо. Нужно выбрать место и время. И заманить туда Астара. Кроме того, я свяжусь с нашими выпускниками. Надо быть готовым и к худшему развитию событий. Если речь идет о возрождении Мартиса, нам понадобятся все силы. С ним и в живом-то виде сложно было сладить, а что говорить о мертвом?
– Предлагаешь Берту швыряться проклятиями? – прищурился Гарден.
– Я не умею проклинать, – напомнил собравшимся то, что уже говорил во дворце.
– Умеешь, – ответил Аль. – Просто не учился этому. Но в бою все средства хороши. Кроме того, у тебя остаются другие виды магии, пусть и не на уровне аномалии. Мы все учтем. Я сам занимался с Астом, знаю его сильные и слабые стороны.
– Мальчик вырос, – заметил Киримус.
А я чувствовал, что голова идет кругом. Сразиться с Астаром? Самый страшный сон, который только можно придумать. Он был не просто моим кузеном, но и оставался другом. Да, с Асти стало сложно после того случая с бабулей, но и его можно понять. И потом, он никому не причинял зла. Просто не хотел с нами общаться. Разве это преступление?
– Все будет хорошо. – На плечо опустилась теплая рука мамы, а я и не услышал, когда она подошла. – Я не потеряю тебя снова! Ни за что!
– Конечно, – улыбнулся ей. – Нам еще столько нужно сказать друг другу, многое наверстать.
А для этого надо победить Астара. Что ж, я попытаюсь. Но вот каким будет результат?
Утром я едва мог вспомнить минувший вечер. Проснулся и долго лежал, глядя в потолок, пока не пришла жуткая мысль: отца больше нет. Он погиб. Из-за меня. Перед глазами потемнело, и если бы не лежал, то упал бы.
Меня никто не тревожил. Странно… Будто дворец замер в ожидании. Я теперь крон? Безумие какое! Может, мне все приснилось? Но что-то подсказывало: нет, это правда. И с ней теперь придется жить.
Я опустил ноги с кровати – правда, при этом не помнил, как в ней очутился, позвонил в колокольчик, и комната наполнилась придворными. Это еще что такое?
– Ваше величество, – кланялись они. – Позвольте помочь вам одеться? Какие будут распоряжения, ваше величество?
– Все вон!
Мой голос зазвенел, а придворные переглянулись.
– Вон, я сказал!
С рук сорвались молнии, и спальня опустела за пару мгновений. Отец никогда не приветствовал церемониалы, несмотря на то, что для него управление страной было смыслом жизни. Его уважали и боялись. А я хоть и знал до зубовного скрежета, как все должно быть, но растерялся.
«Позволь мне. Отступись».
Что это? Страх сковал по рукам и ногам. Я схожу с ума? Обезумел? Неудивительно…
«Отступись, и станет легче».
Кому принадлежал голос? Он звучал в голове, будто мой собственный, все громче и громче.
«Отступись, отступись, отступись».
– Нет!
«Хуже будет», – пообещал голос, и перед глазами потемнело. Я снова сполз на кровать и закрыл лицо руками. Только четверть часа спустя рискнул позвать слугу, чтобы помог одеться. Завтракать не стал. Вместо этого пошел в комнаты родителей. Вот только там было пусто.
– А где ее величество? – спросил у одной из фрейлин.
– Ее величество отбыла с дочерью еще ночью, – всхлипнула та, вытирая глаза платочком. – Бедняжка! Простите, ваше величество. Такая утрата…
Ночью? С Деллой? Но куда? Не хочет меня видеть?
– Асти!
Я обернулся.
– Здравствуй, Мари.
Подруга стояла посреди коридора. Она была в темно-зеленом платьице. Темные локоны растрепались, под глазами залегли тени. Было заметно, что она не спала эту ночь.
Подруга оглянулась по сторонам, убедилась, что мы остались одни, и только тогда крепко обняла. Я робко обнял ее в ответ, и несколько мгновений мы так и стояли, пока вдруг изнутри не поднялся холод.
– Уходи! – не узнал собственного голоса.
– Я не уйду, Асти, – тихо ответила Мари. – Останусь с тобой хотя бы сейчас.
– Потому, что я стал кроном? – я зло усмехнулся. – Решила стать моей кронной?
– Астар, зачем ты так? – Мари опустила голову. – Я понимаю, тебе плохо, но…
– Плохо? – перебил ее я. – О нет! Я прекрасно себя чувствую! Теперь никто не будет мне указывать, что делать и как жить. Кстати, странно…
