Первой явилась Мия с обещанным бульоном. И пока я его не доел, тетушка стояла надо мной, подобно статуе правосудия в городском парке. Когда она ушла, я отправился в ванную, отмечая, что действительно чувствую себя неплохо. Присутствовала только легкая слабость. Могло быть и хуже… Затем полюбовался в зеркале своим отражением с такими синяками под глазами, что мною можно было пугать людей. Умылся – на большее не хватило сил, а стоило вернуться в постель, как в комнату началось настоящее паломничество.
Сначала прибежала Делла. И никого в целом мире я не был так рад видеть, как ее сейчас.
– Астар! – Сестра кинулась мне на шею. – Наконец-то ты проснулся!
– Все хорошо, сестренка, – улыбнулся ей. – Как ты?
– Отлично, – бодро ответила она. – Я тут кое-что для тебя сделала, пока была в академии. Тетя Милли помогла.
И надела мне на шею тонкий шнурок с какими-то странными узелками. Едва ощутимо кольнуло магией.
– Что это? – удивленно спросил я.
– Защитный оберег от дурных духов, – ответила сестренка. – Чтобы они больше никогда к тебе не приходили.
– Спасибо, – обнял ее.
– Ты больше не болей, Асти, – вздохнула Делла. – Я очень испугалась.
– Не буду, – пообещал ей.
Сестра умчалась, но следом за ней явилась мама. Она просидела со мной долго, все время выспрашивала, как себя чувствую, и рассказывала, что происходит во дворце. Я осторожно узнал у нее, удалось ли примириться с Луазией. Хорошо, что отец вовремя вернул войска, но я понимал: у моей глупости рано или поздно будут последствия. Мама говорила, что поврежденное крыло дворца уже начали отстраивать. Да, наворотил я дел…
Когда мама наконец ушла, ее место занял дядя Аль. Желание спрятаться вернулось – из-за меня Мари пострадала. Но Аланел улыбался.
– Как ты, малыш? – спросил привычно.
– Выздоравливаю, – ответил я.
– Это радует, потому что мы все очень волновались. Особенно Мариетта. – И посмотрел на меня очень выразительно.
– Прости, – пробормотал я.
– Да ладно, забыли. Главное, что успели тебя вытащить. И ты меня прости, Асти. Нам не стоило оставлять тебя во дворце. И говорить, что Дар умер, тоже. Но мне показалось, что если пророчество исполнится сейчас, у вас с Бертом будет шанс выжить.
– Ты оказался прав, – ответил я.
– Нет. Нужен был другой способ.
– Главное, что все закончилось.
– Да, мой мальчик. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Слышал такую поговорку? Это наш случай. Просто знай, что мы все очень тебя любим. И если у тебя проблемы, всегда готовы выслушать и помочь.
– Я знаю, но… На тот момент казалось, что никого нет.
Я не собирался оправдывать себя. Да, Арда задурила мне голову. Да, опоила чем-то. Но никто же не жил это время за меня! Это был я, и мне исправлять все, что натворил.
– Не злись на меня, пожалуйста, – попросил Аланела.
– Ты что, я не злюсь. – Он крепко меня обнял. – Эх вы… Чую, покой мне не грозит. Что отец, что сын – одного поля ягодки. Да, и вот еще что. Летом у тебя экзамены. Отговорки слушать не буду. Хватит! Не сдашь – будешь пересдавать до тех пор, пока не получится. Поблажек не жди. И эр Мурр передавал, что его нервная система уже не выдерживает таких потрясений, как войска под воротами академии. Так что в твоей учебной комнате лежит список книг, которые могут вернуть коту покой и сон. И без этих книг появляться в здании академии опасно.
Я рассмеялся. Впервые за долгое время.
– Передай эр Мурру, что я безумно соскучился и признаю свою вину, – ответил дяде Алю.
– Передам, конечно. А ты отдыхай, Асти. Впереди много дел. Скоро фестиваль прощания с зимой, обещаю предоставить тебе глыбу льда для творчества. Кстати, все не было повода сказать, что статуя эр Мурру понравилась. Он крайне польщен и даже вычеркнул из списка одну особо редкую книгу, когда я ему о ней напомнил.
– Думаешь, за вторую статую он вычеркнет еще одну?
– Возможно. До завтра, малыш. Мы с Мари пока остались во дворце, так что увидимся.
Дядя Аль вышел из комнаты. Я думал, на этом все, но следом за ним ко мне пробрались Мари и Берт.
– Ты как? – спросили они в один голос.
– Если еще кто-то об этом спросит, кого-нибудь прибью, – пообещал искренне.
– Не выйдет. – Мари погрозила мне пальчиком. – Папа говорит, тебе лучше.
– И моя мама подтверждает, – присоединился Берт. – Кстати, мы принесли тебе кое-что запрещенное. – И протянул мне шоколадную конфету.
– Сладкое улучшает настроение, – прокомментировала Мари в ответ на мой удивленный взгляд. – Берт уже воет от бульона. Я решила, что и ты тоже, так что ешь быстрее, пока никто не увидел.
За пять минут друзья вывалили на мою голову ушат новостей, а потом так же быстро попытались скрыться, но я попросил:
– Мари, на два слова.
– Я в соседней комнате, – откликнулся Берт и оставил нас наедине.
– Я тебя слушаю. – Подруга присела прямо на кровать. От нее пахло цветочной водой.
– Прости.
Кажется, это слово можно считать словом дня.
– Асти…
– Подожди, – перебил ее. – Я хотел извиниться. Ты чуть не погибла из-за меня. Но это был уже Мартис, и…
