— А это неплохая идея, — говорит Король Италии да с таким сильным акцентом, что я еле разбираю его слова.
Постепенно все начинают думать немного шире, в дело включаются советники, и с каждым словом мы подходим к выводу, что отмена монархии один из лучших вариантов, но сначала, конечно же, стоит узнать, хочет ли этого народ. И после нескольких ужасно долгих для меня часов, заседания заканчивается.
— Ну, наконец-то, — вскакивает со своего места Генри, который всё это время сидел у дверей. — И как всё прошло?
— Тебе же всё равно, — ухмыляюсь я.
— Да, но… Ты прав, мне плевать.
Выходя на улицу, я вдыхаю свежий воздух, но моему счастью от законченного дела тут же мешают вспышки камер и люди, выкрикивающие вопросы. Но ещё я вижу уставшие лица девушек, на которых играет милая улыбка.
Охрана просит репортёров отойти от нас на несколько шагов, и когда слова не действуют в ход идёт сила. Питер доводит нас до машины, и мы снова возвращаемся во дворец. Сейчас Хонор делает то самое объявление в прямой эфир, он шлёт послание нападающим, он спрашивает, чего они добиваются. После этого он должен отправиться во дворец, как и все остальные представители своих стран. Будет небольшой приём в честь сделки, но я считаю это глупо, мы даже не знаем, сработает ли это, а они уже хотят праздновать.
Питер едет в другой машине впереди нас, поэтому мне в голову приходит идея рассказать отцу, кого я выбираю, он всё-таки не чужой мне человек и должен узнать раньше остальных.
— Пап, — зову его я. — Я подарю кольцо Кэтрин, — я даже не пытаюсь говорить тише, чтобы Генри не услышал, он же знает про нас, так какой смысл от него это скрывать.
— Рад за тебя, — на моём лице невольно расплывается улыбка только от одной мысли, что скоро мы прибудем домой и настанет другая жизнь, не в тени. — Ты хорошенько ей нервы потрепал, — смеётся он. — Что скажешь Генри, скоро мы станем семьёй.
— Это что же, я теперь не смогу донимать свою сестру? — Поворачивается он к нам. — Она же станет Королевой и выгонит меня из страны.
Все невольно начинают смеяться, и папа говорит, как он ожидал подобного конца, чему я удивляюсь, я сам до последнего сомневался в каждом своём решении и в этом заключаются все мои проблемы, я всегда был слишком не уверен, но сейчас я готов всё изменить.
Во дворце уже вовсю звучит музыка и гостей становиться всё больше и больше с каждой минутой. Пользуясь тем, что у меня всё ещё есть время до того как все прибудут я поднимаюсь в свою комнату и меняю один костюм на другой, но про кольцо не забываю. Мои руки слегка трясутся, и я прекрасно понимаю почему. Я не каждый день делаю предложения руки и сердца на глазах у пяти стран.
Собравшись с мыслями, я покидаю свою комнату и спускаюсь в главный зал, где и проходит приём. Я даже не удивляюсь тому, что первой на глаза мне попадается Кэтрин. Она в шёлковом красном платье на тонких лямках и с открытой спиной. Её светлые волосы, которые раньше были просто белоснежными, а сейчас скорее пшеничного оттенка, подняты наверх в незатейливую причёску. С бокалом шампанского она разговаривает с Королём Италии. Интересно о чём они болтают и как она вообще понимает его болтовню без переводчика, акцент у него уж очень сильный.
— Спасибо тебе огромное Чарльз ты и вправду сделал так, чтобы я не стала Королевой, — появляется передо мной уже выпившая Андреа и снова портит мне настроение одним своим присутствием.
— Тебе давно пора подумать не о своей голове, на которой покоиться корона, а о людях твоей страны.
— Да, я фальшива, да, избалована, самоуверенна и стервозна. А какой быть в наше время? Я их Принцесса! — Выкрикивает она, но тут же замолкает, потому что на нас все оглянулись. — Я бы могла стать и твоей Королевой, но ты решил что она, — Андреа указывает на Кэтрин, — лучше меня. — Кровь в моих жилах быстро начинает закипать, она бесит меня больше с каждым её словом.
— Знаешь, что хуже всего? Даже не то что ты оскорбляешь свой народ и дорогих мне людей, да и вообще всех вокруг, а то, что ты думаешь, что сама лучше них, — не выдерживаю я. — Всё наше существование основано на предположении, что мы особенные, что мы выше всего этого. Но это не так! Мы такие же, как и все.
— Дорогие гости! — Приветствует всех Хонор, постучав по своему бокалу. — Спасибо всем кто приехал поддержать меня и мою страну. — По залу проходят аплодисменты. — Завтра всё станет ясно более подробно, а сейчас время всем отдохнуть и повеселиться.
В зале вновь заиграла музыка, и все начали вести себя в разы громче. Я хочу подойти к Кэтрин, которая в упор меня не замечает, но передо мной появляется папа и протягивает мне телефон. Меня что, нарочно к ней не подпускают?
— Это мама, я сказал ей про Кэтрин.
— Привет мам, — говорю я в трубку, а сам недовольно смотрю на отца, а он лишь пожимает плечами.
— Это правда, сынок?
— Да, — протягиваю я, рад слышать её счастливой.
