Мы заходим в большую комнату стены, которой окрашены в тускло жёлтый цвет. Людей не так много, как я ожидал, отобранные сидят на небольшой скамье и почти никто из них даже не смотрит в мою сторону. Я так рад видеть их. Пусть злятся на меня, они имеют на это полное право, никто из них на это не подписывался, главное, что они живы.
Оглянувшись, я теряю Питера из виду, и ко мне на встречу идёт один из гвардейцев.
— О ней позаботятся, — говорит мне он, имея в виду Кэтрин. — Здесь могут прожить двадцать человек около месяца. Ваши девушки здесь, как вы видите, но мы не уверены что все…
— Куда её унесли? — Перебиваю его я.
— За теми ширмами у нас есть несколько врачей, её помогут. Рассел, — подаёт он мне руку, которую я пожимаю. — О ней позаботятся.
Похлопав меня по плечу, он отходит, а меня всё не покидает мысль вернуться к ней, но он прав, о ней позаботятся, а я буду лишь мешать. Осматривая достаточно большую комнату с колоннами, я замечаю Андреа и направляюсь к ней.
— Где твой отец? — Настойчиво спрашиваю я. Девушка поднимает голову с колен и вытирает слёзы.
— Его убили, — выдыхает она и начинает рыдать. — Его убили на моих глазах! — Господи, этого не может быть!
— Тебе нужно держаться, теперь это твоя страна, будь сильной Андреа.
Осмотрев уже десятый раз не такую и большую комнату, как кажется на первый взгляд, я убеждаюсь, что моего отца здесь нет. В голове всё звучат слова тех людей. Я не хочу верить, что он мёртв, я не готов к этому, я не готов терять его.
— Девушки, как вы? — Чтобы отвлечься до прихода Питера я подхожу к скамье, на которой сидят девушки, все они тут же поднимают на меня глаза полные страха и некой ненависти. — Все здесь?
— Джульетты нет, — отвечает Вики. О Господи, только не это! Как же я надеялся, что все они в порядке.
— Она танцевала с Хонором, — шепчет Мишель хриплым голосом. — Он мёртв, а значит и она тоже.
— Ты это видела? — Со страхом спрашиваю я.
— Нет, Андреа сказала, что успела увидеть лишь то, как в её отца стреляют несколько раз прежде чем её уволокли оттуда, — её пустой взгляд направлен в никуда, Мишель даже говорит без эмоций и от этого становиться страшно ещё больше.
— Питер, как нам выбираться отсюда? — Он подходит ко мне и мысленно пытается собраться. Я смотрю в его пустые глаза, которые видели столько ужаса, что даже думать страшно, но сейчас он тоже боится за своих детей. Генри тоже здесь нет.
— За нами уже отправили вертолёты, самое главное подняться на крышу. Я надеялся, что ты придёшь со своим отцом, — поникшим голосом говорит он. — Спасибо что позаботился о Кэтрин и прости, что не смог вытащить твоего отца он разговаривал с твоей мамой и ушёл из зала, а Генри… я не смог найти их.
— Мы найдём их и Джульетту, мы должны их найти. Когда прибудет помощь?
— Примерно через четыре часа, если нам повезёт.
За эти четыре часа мы все можем умереть, но другого выхода у нас нет. Я сажусь рядом с Вики, и мы вместе молчим. Кто знал, что такое случиться? Я даже и подумать не мог об этом, всё всегда проходило отлично, но сейчас в опасности оказалась мы все.
— А где представители других стран? — Шёпотом спрашиваю у неё я.
— Они бросили нас, как только разбилось первое окно и их куда-то увели, — грустно смеётся она. — Должно быть, они уже летят домой.
Гвардейцы просят всех сидеть тихо, и наступает полная тишина, слышно лишь, как работают врачи за ширмой. Проходит несколько часов, которые я провожу в ужасе, смотря на ширму, за которой лежит Кэтрин. Она может не пережить эти четыре часа или полёт. А Джульетта, где-то там сейчас совсем одна, если только её не успели увезти в один из маленьких бункеров, насколько я знаю их ещё два и я даже не позволяю себе мысли о том, что она или мой отец или Генри могла погибнуть. Мы найдём их, отправим остальных на вертолёте домой, а сами пойдём на их поиски, без Джульетты я не покину дворец, она не может погибнуть здесь.
— Ваше Высочество, — зовёт меня в белом халате, выходя из-за ширмы. — Вы можете пройти к ней. — Я срываюсь с места и забегаю за ширму.
— Я вытащила пулю и сделала повязку, с ней всё хорошо, она спит.
— Кэтрин? — Я опускаюсь на колени у кушетки и беру её за холодную руку. — Прости меня, — её глаза закрыты, она совсем не подвижна, это немного пугает, но я рад, что сейчас она не чувствует боли. Я так сожалею о том, что не говорил тебе, что чувствую. Я мечтаю, чтобы все это время я говорил тебе, что люблю тебя, только тебя с тех самых пор, когда был мальчиком, когда мы были ещё детьми. Я мечтаю, чтобы все это время я держал лишь твою руку.
— Мне вкололи обезболивающее и я совершенно ничего не чувствую, — с трудом говорит она и посмеивается, я улыбаюсь тому что она всё слышала.
— И мою руку ты тоже не чувствуешь?
— Нет, её я чувствую, — отвечает она и чуть крепче сжимает мою ладонь. — Ты не виноват в этом, это трагедия.
— Моего отца, Генри и Джульетты здесь нет, остальные на месте. — Кэтрин прерывисто и испуганно вздыхает.
— Папа здесь? — В её голосе я слышу волнение.
