— Я совершенно случайно отправила им со всеми профессиональными фотографиями вот эту, — Кэтрин разворачивает один лист бумаги и показывает его мне. Это фото сделал я, фотографируя её в зеркале, но случайно захватил в кадр и себя. Фото чёрно-белое. Мне по душе больше именно чёрно-белые фотографии они показывают душу человека, а цветные именно его внешность. — Когда позвонили с агентства, сказали, что именно из-за этого фота я приглянулась им.
— Я очень рад, что ты едешь, но странно, что они решились на это в такой трудный период для страны.
— Да, они сказали, что это риск и если я откажусь, то они поймут, но я никогда бы не отказалась от этого!
— Я уже хочу увидеть этот прекрасную страну и прекрасный город Париж! Я уже хочу прогуляться с тобой по нему. — Я беру её за талию и притягиваю к себе, и сейчас мне всё равно увидят нас или нет. И только сегодня до меня, наконец, дошло, что она всегда та, к которой я хочу возвращаться, как домой. — Жаль так не может продолжаться вечно, мне нужно идти, — нехотя отстранившись, лениво проговаривает она. — Мне ещё столько всего нужно сделать, а времени в обрез! — Я с понимаем на неё смотрю и прежде чем отпустить её, замечаю на её пальце кольцо из комплекта, что я ей подарил на день рождение.
— До встречи, — поцеловав её в кольцо, шепчу я. Кэтрин улыбнулась и исчезла также быстро, как и появилась.
На меня вдруг навалилась такая усталость, что единственное, что мне сейчас нужно это моя кровать. Впервые за последние два месяца я так сильно хочу спать. Может, мне, наконец, удастся по-настоящему выспаться. Жаль, что у нет выходных от титулов. Было бы здорово. Вот сегодня ты Принц, Дофин Америки, а в субботу обычный человек. Да, было бы здорово.
Я завидую тем, кому сняться сны каждую ночь. Мне же сны снятся крайне редко. Сны это прекрасно, это возможность бы кем угодно, с кем угодно, это волшебство, хоть и временное.
Я без понятия, сколько сейчас времени, но я кажется, выспался. Открыв глаза, смотрю в сторону окна и кроме тёмно синего неба и луны совершенно ничего не вижу. Тянусь за часами, которые лежат на тумбочке, и совершенно не удивляюсь, когда узнаю что сейчас три половина пятого утра. Как всегда, ничего нового, даже слишком поздно для меня.
Выхожу из комнаты в серых штанах и такой же майке. Ещё до Отбора я довольно часто ходи в подобных вещах, но сейчас я могу выходить так лишь в это время. Джеф уже даже не спрашивает всё ли в порядке, все уже давно привыкли, что я не сплю по ночам.
Спускаюсь на первый этаж и открываю дверь, которая ведёт в подвал, там находиться наша кухня. Если не знать что это действительно подвал, то никогда не догадаешься об этом всё белое и металлическое. Я бываю здесь довольно редко, то есть я бывал здесь от силы, раз пять за всю свою жизнь.
Сущая темнота, теперь нужно включить свет. Ощупав всю стену, я с трудом нахожу выключатель и комната, наконец, освещается.
— АААААААА! — Крик девушки заставляет меня подпрыгнуть на месте и моё сердце, я клянусь, остановилось на несколько секунд. Когда мои глаза привыкают к освещению, я разглядываю особу что напугала меня.
— Джульетта! Что ты здесь делаешь? — Кричу я на девушку. Она стоит у шкафов со сковородкой в руке и смеётся истерическим смехом, что заставляет засмеяться и меня тоже.
— Ты самый настоящий идиот! — Выкрикивает она сквозь смех. — Ты до смерти меня напугал! — Джульетта, наконец, оставляет сковородку в покое, и сильнее закутавшись в свой шелковый халат, садиться на высокий барный стул.
— Взаимно. — Я сажусь рядом. — Так что ты здесь делаешь?
— Не спиться, — отвечает она успокоившись.
— А как ты нашла здесь кухню?
— У нас была экскурсия, я всё очень хорошо запомнила… я просто хотела поесть, — говорит правду она. — Сделаешь кофе?
— Э… да, конечно. — Поднявшись со своего места, я подхожу к шкафам и сразу же теряюсь.
— Ну, для начала я думаю нужно включить чайник, — подойдя ко мне, говорит она и нажимает на кнопку. Стеклянный чайник загорается синим и вода начинает закипать.
— Верно. — Джульетта усмехается.
— Садись, я сама сделаю нам кофе.
Я даже не собираюсь спорить с ней или пытаться сделать всё самому, потому что она это сделает уж точно лучше меня.
— А ты оказывается совершенно обычный, — говорит она, открывая ящики. — Не считая того что ты не знаешь где находиться кофе в собственном доме. Но я думала ты другой.
— О чём ты?
— Дома, когда мы всей семьёй каждый вечер собирались вместе и смотрели новости, смотря на тебя, я думала что ты слишком правильный, высокомерный, слишком умный, занудный, — смеётся она, — слишком королевский…? Но ты совершенно обычный человек. Конечно, никто не может позволить себе костюмы, что ты носишь каждый день, еду, которую ты ешь и постель, на которой ты спишь. Ты Принц, ты живёшь во дворце, у тебя есть охрана и куча слуг, но как ни странно на самого тебя это не повлияло.
— Спасибо, — благодарю её я за кофе, которое она мне подала.
— Ты живой, ты смеёшься, проявляешь симпатию. Ты умеешь злиться и ошибаться, ты совершенно обычный, — заканчивает она и садиться напротив.
