Весь путь они разговаривают лишь о безопасности нашего передвижения. Рядом со мной сидит Генри и даже не смотрит в мою сторону, а Кэтрин кажется, заснула. Девушки едут на другой машине, мы едем в аэропорт, там мы сядем на самолёт, а дальше всё как сказал Питер.
Мы достаточно быстро доезжаем до места и как можно быстрее загружаемся в самолёт, все устали и совсем не прочь отдохнуть. Практически все девушки уже зашли в самолёт или поднимаются по лестнице, но Джульетта как вкопанная стоит у самолёта и неотрывно смотрит на него в ночном мраке освещённым яркими фонарями.
Я подхожу к ней, и когда касаюсь её плеча, она вздрагивает, и я вижу в её глазах настоящий ужас. И этот ужас не от моего прикосновения.
— Это са-мо-лет, — прошептала она дрожащим голосом.
— Да, ты права, — усмехнулся я, но на её лице нет и тени улыбки.
— Это огромная железная хреновина, которая летает с людьми, — у неё настоящий страх.
— В первый раз всегда страшно, а потом тебе даже понравиться. Не бойся, — я тяну её за руку, но Джульетта яростно мне сопротивляется.
— Зайти внутрь и взлететь — слишком сложно.
— Не заставляй меня насильно тебя туда заносить. — Её взгляд полон жалости и мольбы, но в этом случае я беспощаден, она мне там нужно, точно и безоговорочно.
— Хорошо, — беспомощно и даже со злостью выдохнула она. — Даже если я умру, это будет хотя бы весело.
— Не глупи, никто не умрёт! — Я беру её за руку, которую пробила дрожь и веду за собой. — Так значит, ты никогда не летала? — Джульетта отрицательно закачал головой.
— Не летела, — шепчет она.
— И значит, ты никогда не была в Париже? Тебе там понравиться.
— Да, главное пережить этот полёт, — грустно усмехается она.
Убедившись, что все девушки на месте я нахожу своё место напротив отца и расслабляюсь в кресле.
— Имя уже выбрали? — Спрашивает Питер у папы.
— Я подумывал на счёт Сэдрика если будет мальчик, — на полном серьёзе отвечает он, но я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Он серьёзно, Сэдрик? Мама его убьёт.
— Правда? — Питер удивлён не меньше меня.
— Кончено нет! — Засмеялся отец и от сердца как отлегло. — А если девочка, то может да. — Весь салон погрузился в их громкий мужской смех. — Какое имя, ты о чём? Я сам только узнал о ребёнке.
— А я думал, почему мне Рейчел ещё ничего не говорила, обычно она мне говорит одному из первых.
— Да, это было странно, когда я был в Китае, и ты позвонил мне и сказал, что я стану папой во второй раз, поначалу я даже не знал что и думать. — Они снова смеются, и я понимаю, что уснуть мне удастся.
Открыв глаза, я поднимаюсь со своего места и снова иду к девушкам.
— Чарльз, куда ты?
— Я сейчас вернусь.
— Ты уже приготовил подарок для Вики? — Его вопрос ввёл меня в ступор. — У неё день рождение через два дня, — ответил папа на мой немой вопрос. Вот же чёрт!
— Я… нет, пока что нет.
Скрывшись за шторкой, я всё ещё не могу понять, как я мог попустить тот момент, что у неё скоро день рождение её семнадцать! Отлично, теперь нужно думать насчёт подарка.
В салоне, где расположились девушки, практически полная темнота и сначала я подумал, что все они уснули, но увидев лишь одно место освещённое лампой, я сразу же догадываюсь, кто не смог уснуть.
— Что это? — Шёпотом спрашиваю я, садясь на соседнее кресло.
— Журналы из Дворца, — отвечает Джульетта, оторвавшись от чтения.
— Зачем ты их взяла?
— Каждое утро нам в женский зал приносили свежие выпуски журналов, и практически в каждом из них было голосование граждан за нас по определённой теме.
— Не думаю, что это ответ на мой вопрос.
— Я просто хочу понять, когда оказалась в полуфинале, — я с непониманием посмотрел на неё и, улыбнувшись, она протянула мне несколько журналов. — В самом начале голосований выигрывала Аника с хорошим отрывом от меня, по крайне мере, она нравилась людям. Рядом с ней шла Мелиса, чуть дальше Кейт и я была одной из последних.
Я пролистываю, журналы и вижу их фотографии и рядом опросы, кто более добра, красива, умна и так далее.
— И то, что сейчас лучшей тройки самого начала нет, но есть я, заставляет меня задуматься обо всём этом. — Пролистывая следующие журналы, я замечаю, что имя Джульетта мелькает всё чаще.
— Я восхищалась ею, — говорит Джульетта, заметив, что я остановился на фото Аники. — Смотря на неё, я думала, что не может сочетаться такая красота и доброта в одном, именно поэтому она была одной из первых. Но в какой-то день в ней будто что-то щёлкнуло, и она стала более озлобленной, она стала другой, и её имя стало опускаться всё ниже и ниже, и она уже не знала, как выкарабкаться. Знаешь, она была просто в ярости, она была в отчаянии.
Я закрываю журнал и окидываю его на столик, не нужно о прошлом.
— Как думаешь, что подарить Вики на день рождение? Я совершенно не знаю!
— О, это Вики, с ней никогда не знаешь, — усмехается она и тоже убирает журналы.
Самолёт начинает трясти, но это обычная зона турбулентности, но Джульетта пугается не на шутку, и я кладу свою ладонь поверх её ледяной.
— Мы не падаем, — спокойно поясняю я. — Просто зона турбулентности. — Всё снова приходит в норму, и она расслабляется.
