Убитый, механик Морского завода Геннадий Бобров, был ее одноклассником с пятого класса, где просидел два года. Также они были соседями по двору. Хитрая Архипова решила, что неплохо охмурить такого крутого парня, который всех во дворе построил и кому угодно морду набить может. Все девчонки будут завидовать и никто на Лизу вякнуть не посмеет, побоятся Генкиных кулаков.
Жили они тогда в двухэтажном доме неподалеку от хлебозавода, где работали родители Лизы и мать Боброва, разбитная хохотушка Роза. В свободное время она, разведенка, активно искала себе нового мужа и дома почти не бывала. Гена был предоставлен самому себе и пользовался свободой на всю катушку, собрав возле себя ватагу таких же бесшабашных пацанов.
Когда соседи жаловались Розе Бобровой на ее сына, молодая женщина упирала кулаки в крутые бока и разражалась гневным воплем на тему: "что вы хотите, это же ребенок, ему скучно, он просто играет, своих воспитывайте, а со своим я сама разберусь, как же вы детей ненавидите, и вообще идите на..., пока не прилетело", и не желала никого слушать. Гена радовался, что "маманька за него любому глотку перегрызет" и чувствовал полную свою безнаказанность. Довольно рано он начал курить, отведал пива, потом - вино и водку, и это ему понравилось. Но полюбившиеся ему напитки стоили недешево, и Гена, крепко почесав затылок, придумал способ их зарабатывать. Они с друзьями обложили данью младших школьников и, приходя утром в школу, малыши отдавали деньги, выданные им на обед, "смотрящему" из Генкиной компании, боясь побоев за неуплату.
Елизавете не составило труда окрутить Гену. При своей внешней брутальности в вопросах взаимоотношений полов он был полным недотепой. А Лиза вдоволь начиталась мамкиного любимого "глянца" и украдкой посмотрела все кассеты и диски, которые батяня ныкал от мамашки под половицей (детский сад прямо, умора!) и была теоретически неплохо подкована.
Вскоре Гена ходил за Лизой, как привязанный, и готов был сделать котлету из любого, кто приблизится к его пассии. Она же не пылала к нему ответной любовью, просто понимала свою выгоду: хорошо быть подругой самого авторитетного парня во дворе, тогда сама тоже считаешься в авторитете, и никто на тебя даже зыркнуть косо не осмелится.
В 17 лет Гена с товарищами загремел под суд за кражу со взломом. Узнав, что на почту завезли деньги для выплаты пенсий, парни ночью влезли в отделение связи и как раз, потея, кряхтя и матерясь, вскрывали сейф. И тут на них упал луч милицейского фонарика и клацнул затвор "ПМ". "Вы бы хоть разведали, есть ли тут сигнализация, дурни", - в голосе здоровенного патрульного прозвучало даже сочувствие.
Бобров, как вожак компании и зачинщик грабежа, получил пять лет лишения свободы. Его товарищи отделались тремя и двумя годами, а четвертый, стоявший на стреме, и подавно был осужден условно.
После освобождения Геннадий притих и больше в игры с Уголовным кодексом не вступал. Когда судимость сняли, он устроился на завод. В колонии ему пришлось работать в мастерской, и Гена вышел уже с профессией механика. Жизнь налаживалась. Вот только Лиза в одном из писем в колонию предложила остаться друзьями: она вышла замуж. К освобождению Гены она уже развелась, но дала понять, что ее предложение дружить остается в силе. Она любит другого человека.
К тому времени Архипову уже исключили из "Райзинга", девушка с перерывами дотянула до диплома и устроилась нянечкой в близлежащий детский сад. Работа ей не очень нравилась; капризные дети раздражали Архипову, а тут целый день носись с ними, как курица с яйцом: одевай, раздевай, сажай на горшок, спать укладывай, сопли им вытирай, штаны застегивай, уговаривай кашку скушать и прикрикнуть на них не моги. Ей бы за такие капризы мать живо бы ремня по заднице надавала, а этим в ножки кланяйся, а от мамашки отбитые весь мозг вынесут. Чуть что - являются к начальству и верещат: "Мы вам деньги платим, вы за это должны нам пятки целовать и нашим детям попки языком мыть, а не хотите - так буду жаловаться, в суд пойду, вы у меня попляшете".
И Лиза каждый раз мысленно нахлобучивала ночной горшок со всем его содержимым на голову очередной растопырившей пальцы дуры. Если бы в школе для артистов нормальный директор был, а не крыса Лорка, разве работала бы Лиза сейчас в этом отстойнике? Может, сейчас эти куры, которые чуть что, скандалят и жалуются, смотрели бы на нее в новом сериале, разинув рот, и автограф выпрашивали бы! А все Лорка. Сама в юности картохой гнилой торговала и в торговый порт шлялась, а теперь пальцы растопырила, королева, да и только, думает, все про ее прошлое забыли...
Время от времени Гена видел Лизу с красными глазами; рыдающую над бутылкой в забегаловке и пару раз даже с "фонарем" под глазом. Он пытался выяснить, кто обижает его "Лизочка". Но обычно говорливая Архипова отказывалась выдавать своего обидчика.
