- Василиса слишком много знает, - Нестеренко, как завороженная, следила за мельканием красно-черного веера и снова попадала под власть гипнотических черных глаз Измайловой. - Раз не побоялась про Гусева и КПЗ рассказать, могла и дальше язык развязать. Лора ее жалела, все-таки девочка на ее глазах выросла... Но Василиса могла все нам угробить, слишком многое было поставлено на карту, тут не до сантиментов. В зале суда был один из наших учащихся, он скинул мне, что Архипову из зала выдворили, а Степанова дает показания... Лора быстро сориентировалась, что делать. Она знала, что в отсутствие Гусева к Архиповой местные амбалы похаживают, и сама Лизка не пойдет выяснять отношения с Василисой, кого-то попросит. А Степанова непременно начнет отбиваться, а парень обозлится и до больницы ее исколотит. А там уже Рыбина, медсестра, на крючке - за деньги для сына на все согласится. Ивана вообще-то для другого дела готовили, но тут возникла необходимость в помощи медсестры в травматологии... А что, эта идиотка засыпалась?
- Как швед под Полтавой, - ответил следователь.
- Вот..., - под взглядом Беллы личина благообразной педагогической дамы слетела с Нестеренко, и женщина перестала выбирать выражения. - Всего и дела было на минуту, любая макака бы справилась. А эта ... попалась. Кретинка.
- А зачем вы мне солгали насчет Лилии Карповой и Дениса Барского? - спросила Наташа. - Якобы Анатолий домогался Лилии, а ее парень, Денис, заступился за честь подруги и за это был избит после занятий... Вы же знали, как все было на самом деле!
- Лора так велела. Чтобы никто не заморачивался вопросами о Ковалеве. Ясно: нахулиганил, подрался, за это был исключен и загулял на приволье. А какое вы имели право допрашивать несовершеннолетних? Вы вообще права не имеете...
- А вы их по закону заставляли "товар" возить, - хмыкнула Наташа. - И права соблюдали...
- Не пойман, не вор, - усмехнулась Нестеренко.
- Все-таки пойман, - Минский дописывал протокол. - Прочтите, пожалуйста, и на каждой странице напишите: "С моих слов записано верно", число и подпись...
- Прочти, красивая, и подпиши, - замахала веером Белла. - Грех с души снимешь, делай, что говорю, лучше будет.
Нестеренко послушно зашелестела страницами и зачеркала ручкой. Минский тем временем спешно выписывал постановление о взятии под стражу. Когда Светлана Игоревна закончила знакомиться с протоколом, Минский вызвал конвой.
- С ее показаниями мы можем подступиться к Амелиной-Фурштадтской, - сказал следователь, включая электрочайник. - Как вы, Белла Генриховна? - он обеспокоенно посмотрел на обмякшую в кресле Беллу.
- Вот это я понимаю, настоящий мужчина, - сказала лягушка, глядя вслед асфальтовому катку, - вяло усмехнулась Белла. - Уфф... Надеюсь, я не попала в объектив и все выглядит так, будто дама просто сознается и раскаивается?
- Нет, вы сидели в "слепой зоне" и не высунулись, - Минский от души сыпанул в ее чашку растворимого кофе и сахара. - И на экране будет только дача свидетельских показаний и чистосердечное признание.
- Учись, студент, как надо свидетелей колоть, - Белла с благодарностью взяла у него чашку.
- Рада слышать, что ты уже шутишь, это хороший признак, - Наташа взяла свою чашку кофе. - Я уже начала за тебя бояться, ты выложилась по полной.
- Она очень сильно сопротивлялась, - Белла обхватила чашку ладонями, согреваясь. - Я долго мучилась с ее защитой, и потом она еще несколько раз пыталась "закрыться". Чувствую себя, как будто вагоны разгружала. Нестеренко до медвежьего недуга боится Лору Яковлевну, поэтому мне было так трудно заставить ее говорить.
Выглядела она и впрямь неважно. Бледная до синевы, с темными кругами под глазами, и даже черные кудри, казалось, обвисли и потускнели.
- Прокурор будет ругаться, как пиратский боцман, когда я запрошу ордер на арест, - решительно сказал Минский, - кому охота работать тридцать первого декабря. Но если отложить задержание Фурштадтской до окончания новогодних выходных, задерживать будет уже некуда.
- Конечно, узнав об аресте Нестеренко, Лора Яковлевна поспешит удариться в бега, - кивнула Наташа. - Сбежит в какой-нибудь Лондон-Париж-голуби белые с крыш, и ищи ветра в поле.
- А нас туда могут еще и не пустить, - голос Беллы снова окреп и зазвенел от гнева. - И эта пройда всех оставит с носом, стоит нам только замешкаться. Она-то через все локдауны проберется...
- Дамы, прикройте уши, - Минский взял трубку телефона внутренней связи, - я буду запрашивать ордер на арест.
- И чем он думал меня смутить? - спросила Наташа у Беллы, пока Минский излагал своему начальнику ситуацию. - По-моему, за десять лет в десанте я знаю все комбинации слов гораздо лучше, чем местный прокурор... Хотя, когда тебе на голову обрушивается такой геморрой под Новый год, тут даже самый рафинированный интеллигент целую роту спецназа переругает...
