Петр Алексеевич Кропоткин (1842–1921) — удивительная, но в чем-то очень типичная фигура русской истории: князь из старинного рода, ставший революционером, ученый-энциклопедист, погруженный в политику, анархист, резко критиковавший насилие и «красный террор». Он прославился как географ и исследователь Севера, историк и философ, литературный критик и автор блистательных «Записок революционера». Временное правительство предлагало ему пост министра, но он отказался со словами: «Считаю ремесло чистильщика сапог более честным и полезным». Во всем мире имя Кропоткина окружено почетом, но в России к изучению его личности и идей вернулись совсем недавно. Первая его биография в серии «ЖЗЛ», написанная историком и географом Вячеславом Маркиным, является наиболее полным жизнеописанием знаменитого теоретика анархизма. Эта книга будет полезна всем, кто интересуется русской историей и философией XIX–XX веков.
Многие из москвичей и гостей столицы, каждый день проезжающих мимо станции метро «Кропоткинская», не задумываются над тем, чьим именем названа эта станция, прежде именовавшаяся «Дворец Советов». А у тех, кто помнит это имя, мнения различные: говорят, что Кропоткин — последний декабрист, революционер-народник, анархист, исследователь Сибири, историк, философ, писатель. И все они правы. Ошибаются только те, кто скульптуру бородатого мужчины со скрещенными на груди руками, воздвигнутую недалеко от станции метро, принимают за памятник Кропоткину. На самом деле это друг и соавтор Карла Маркса лондонский фабрикант Фридрих Энгельс, с которым Кропоткин во многом, мягко говоря, не соглашался. Неизвестно почему (ведь Энгельс никогда не бывал в Москве) этот памятник появился в 80-х годах прошлого века на Кропоткинской (ныне Пречистенской) площади.
О Кропоткине напоминает мемориальная доска работы скульптора С. А. Меркурова на стене дома, в котором он родился в 1842 году. Переулок, последний перед Зубовской площадью, прежде бывший Штатским, и сейчас называется Кропоткинским. Он был переименован по постановлению Московского Совета после смерти П. А. Кропоткина. Когда в ночь с 7 на 8 февраля 1921 года он скончался в подмосковном Дмитрове, в московских и петроградских газетах были помещены пространные некрологи, в которых говорилось, что умер один из старейших русских революционеров, «борцов против самодержавия». Но в них не упоминалось о том, что он был наследным князем из старинного рода Рюриковичей, основателей государственности на Руси. Он принадлежал к элите, к кругу избранных, «лучших людей», состоял пажом при императоре Александре II, но неожиданно для всех добровольно отправился в Сибирь, избрав для службы самое удаленное от столицы Амурское казачье войско. Как чиновник-офицер, получавший задания, связанные с разъездами, по собственной инициативе провел несколько исследовательских экспедиций, научные результаты которых были столь значительными, что он встал в ряд ведущих географов России. Но при этом он присоединился к народническому кружку, ведущему революционную пропаганду против самодержавия.
Миновало почти 90 лет со дня смерти Петра Алексеевича Кропоткина. Конечно, о нем не забывают те, кто и сейчас считает противоестественной и антинародной всякую централизованную, выстроенную по вертикали государственную власть, то есть анархисты, по сей день существующие во многих странах мира, в том числе и в России. Вместе с Прудоном и Бакуниным Кропоткин остается вдохновителем мирового анархизма и других левых движений. Знаменитый Эрнесто Че Гевара признавался, что с юности изучал идеи Кропоткина. О нем часто вспоминают и современные антиглобалисты. Помнят его и биологи, согласившиеся с тем, что взаимопомощь между живыми организмами не менее важна для развития вида, чем борьба за существование, и обнаружившие, что приобретенные в процессе жизни признаки (прежде всего особенности поведения) могут передаваться по наследству, включаясь в генетический код. А это интуитивно предсказал Кропоткин задолго до открытия генов и тем более «гена альтруизма», о реальности которого говорили российские генетики Л. А. Астауров и В. П. Эфроимсон.
Без сомнения, Кропоткина не забывают ученые, работающие в области наук о Земле и оценившие умение Кропоткина комплексно рассматривать эти науки, находя связи между ними, способствуя своими работами становлению таких научных дисциплин, как геотектоника, геоморфология, палеогеография, гляциология. Его книга «Исследования о ледниковом периоде» считается классическим, фундаментальным трудом, и современные географы в своих работах часто ссылаются на него.
П. А. Кропоткин признан и как историк: его фундаментальная книга «История Великой французской революции» — одно из серьезнейших исследований на эту тему. К концу жизни своим главным делом он считал философский труд «Этика», над которым работал до последнего дня жизни. Незаконченная рукопись второго тома осталась на его рабочем столе. Слово «совесть» было последним написанным его рукой словом. Так получилось. И это слово — ключевое для понимания образа Кропоткина, его идей и деяний.
