- Ты действительно хочешь знать? - переспросил Максим с тоскливой неохотой, и вновь сверкнув синевой своих заснеженных, будто хранящих тайну глаз, тихо сказал - Что ж, слушай:
Возможно, для тебя это окажется сюрпризом, но я уже учился здесь раньше.
- Здесь? Когда? - нечаянно вырвалось у меня.
Боже, как давно это было,
Помнит только мутной реки вода.
Время, когда радость меня любила,
Больше не вернуть ни за что, никогда.
- взяв несколько аккордов на воображаемой гитаре, Макс смирил мой возглас изумления одной из песен группы "Воскресенье" -
Да, примерно в твоём возрасте я поступил сюда на журфак, доучился до третьего курса, но из-за одной скверной истории вынужден был уйти на срочку. Само собой, я собирался восстановиться по возвращении, - через два года вся муть бы уже улеглась - но,... за время службы многое поменялось... - Максим вздохнул, глядя в окно, за которым набухали дрожжи желтобоких облаков, и нервно потянулся за пачкой - Потом был дембель, приятели, пьянки, девочки, новые пьянки, новые девочки. Я вёл тогда довольно разгульную жизнь.
Конечно, с затяжными пьянками пришлось завязать - мешало работе. Я тогда, ещё по старой памяти, подрабатывал фрилансером в нескольких газетах; писал заметки, статьи, репортажи делал. Так, ничего особенного. Но, на жизнь хватало, особенно если ты не дурак, и язык неплохо подвешен. - стоящий у окна человек сделал глубокую затяжку, посмотрел на меня то ли вызывающе, то ли оценивающе, и шумно выдохнул - Так вот, с пьянками я, вроде бы, завязал, а вот с девочками не получалось. Сколько раз говорил себе - хватит! Но, встречусь взглядом с какой-нибудь в автобусе или так, и слышу, как первозданная Ева зовёт меня: "Пойдём! Сейчас ты мне нужен!" И сразу всё остальное меркнет, становится второстепенным, когда там, куда высокая душа предпочитает не заглядывать, ты и она понимаете друг друга...
В общем, заказов становилось всё меньше. Пробовал писать - не брали. В итоге, пошёл грузчиком по заявкам. Пристроился к одной бригаде. Так и по сей день...
Да и что можно сделать? Как устоять, когда Ева снова и снова раскрывается перед тобой манящим, экзотическим цветком?!! - Максим взглянул на меня так, словно от моего мнения зависела оправданность его тогдашних действий. Я ничего не смог ему ответить.
- Слушай, только не смотри на меня, как на развратника. - отрезал он вдруг, флегматично склонив на бок голову - Если хочешь знать, так по-моему каждая женщина имеет право на удовольствие, хотя бы в качестве компенсации за те муки, что ей приходится испытывать при родах. И она должна изучать свою природу наслаждения, оргазм за оргазмом. Плохого в этом ничего нет. Плохо, когда женщину убеждают в том, что это плохо! Когда она с детства начинает стыдиться своей сексуальности и своего тела, возводя вокруг себя оборонительную стену блоков и ограничений. Я помогал ей эти запреты снять.
Да и как неудовлетворённая женщина сможет сочувствовать миру?! Поверь мне, Женщина должна быть удовлетворена, иначе всё очень, очень усложняется!
Как будто отстреляв последний боекомплект аргументов, Максим смолк и с видом полного безразличия к сказанному затянулся новой сигаретой.
- Макс, так нафига художка, грузчик ..., нафига журфак?!! Из тебя уже сейчас выйдет первоклассный сексолог! - зачем-то брякнул я, прекрасно видя, как тяжело далось Максиму это откровение. Он немного оттолкнул меня сердитым взглядом своих, ставших почти серыми глаз, большими глотками допил наполовину полную бутылку и, невнятно-горько усмехнувшись, ритмично подул на горлышко: - Или музыкантом...
Стоя сейчас перед кабинетом и вспоминая нашу с Максимом встречу, я в сотый раз уверяюсь, что тогда коснулся чего-то очень важного в его жизни. Он собирался мне о чём-то рассказать, излить душу; а я, как последний болван, испортил всё своим идиотским юмором. Мне всё хотелось извиниться перед ним, дать закончить; но тех пор мы виделись лишь мельком. Потом я уехал домой, вернулся и ... теперь помощь нужна мне самому...
И вот он там, за этой дверью.
Будто запуская руку под новогоднюю ёлку, я аккуратно кладу ладонь на рукоять замка. Медленно хрустит пружина. Щёлкает язычок. Полоска нового пространства напряжённо открывается в прямоугольник кабинета... Аудитория изнемогающе пуста.
"Не может быть!!! Моя интуиция меня подвела? - бессильно оседаю в трясине отчаяния и страхов посреди индевеющего помещения - Теперь что, - в общагу? Собирать вещи? (чёрт, и почему я сразу их не взял; почему был так уверен, что встречу Макса!?). Там, наверное, ещё спят... - кидаю на часы невидящий взгляд - Но, а вдруг, нет? Такое ведь уже бывало!.."
