— …Как вы и слышали. Макото-доно пообещал принять беженцев. И этот Чжоу Гунцзинь не попросил об особой награде и не выставил условия. Вышеупомянутые оккультисты, вероятно, намерены выдавать свои действия за наши, — отчитывался старый джентльмен в костюме. Голова у него была выбрита, как у монаха.
— Неужели? — спокойно кивнул Кудо Рэцу, он был одет в деловой костюм, а его седые волосы были хорошо уложены.
— При таких обстоятельствах можно быть безучастными, сэнсэй?
Старого джентльмена, назвавшего Рэцу «сэнсэем», звали Куки Мамору, раньше он был главой клана Куки. Ему было шестьдесят лет, но учитывая, что Рэцу уже было почти девяносто, он еще не ушел в отставку. Он передал правление кланом старшей дочери, чтобы стать руками Рэцу.
У кланов Девятки было больше единения, нежели у других чисел. По сравнению с отношением в Десяти главных кланах и восемнадцати семьях, они были больше похожи на главный дом и побочные ветви, почти как лорд со своей семьей и его вассалы. Их можно было назвать «традиционной фракцией». Правда о том, как они объединили силы с кланом Кудо против общего врага, уходит далеко в Девятую лабораторию, но клан Кудо стал главным — не Куки, и не Кузуми — из-за харизмы Кудо Рэцу. Хотя в последнее время его влияние упало, — вне зависимости от способности Макото командовать работниками лаборатории, — для поколения предыдущих глав семей Куки и Кузуми, одним словом для Мамору и остальных, Кудо Рэцу по-прежнему был лидером.
— Это не имеет значения. План нужно будет немного подкорректировать, но…
— Как скажете.
— Просто так случилось, что в день Турнира девяти школ, во время испытания Кукол-паразитов, оккультисты из Великого Азиатского Альянса кое-что сделают, и игроки Турнира девяти школ будут тяжело ранены радикалами, манипулирующими общественным мнением из-за кулис. И, подстрекаемые Чжоу Гунцзинем, оккультисты традиционной фракции посетят нашу научно-исследовательскую лабораторию, которая сотрудничает с радикалами.
Рэцу ответил Мамору мягко, но в то же время грубо. Такое решение проблемы вполне подходило, и в целом было слишком удобно.
Однако Мамору план Рэцу не понравился. Он не говорил, что план следует чуть откорректировать, скорее он говорил так, будто план может рухнуть, если всё зайдет слишком далеко. И Мамору, и Рэцу это понимали.
— Следует принять меры, чтобы ученики не стали жертвами…
Под словами «стали жертвами» Мамору имел в виду смерть. Он не придавал значения жертвам, которые получили бы ранения.
— Ничего не предпринимай. У Кукол-паразитов уже установлен ограничитель, не дающим им нападать на гражданских. В текущем тесте мы намеревались испытать их в режиме партизанской войны, но в обычном боевом режиме они не нападут на учеников в гражданской одежде.
Вполне понятно, что они будут ранены, Рэцу не уверял Мамору в обратном.
— А оккультисты не тронут ограничитель?
Естественно, Мамору тревожился, но уверенность Рэцу даже не пошатнулась.
— С самого начала невозможно, чтобы Куклы-паразиты вышли из-под контроля. Паразит связан с гиноидом заклинанием лояльности. А ограничитель — часть заклинания лояльности, у него те же эффекты, как и у древней кельтской магии «Гейс». Оковы лояльности — это условия предоставления Псионов, необходимых Паразиту для работы с гиноидом. Если ограничитель убрать, то Псионы будут выпущены все сразу и Паразит впадет в состояние, похожее на кому. Паразит попросту запечатан в Гиноиде. Основополагающий принцип заклинания лояльности в том, что за нарушение правил придется платить.
— Хотите сказать, что даже если мы обеспокоены уловками Чжоу Гунцзиня, они изначально бесплодны…
— Верно.
Рэцу и Мамору тихо посмеялись.
— Тогда Паразиты не смогут никого покалечить? — спросил Мамору, будто бы сострив в ответ. Однако Рэцу заговорил очень мрачным голосом:
— Куклы-паразиты не воспринимают солдат как союзников. Одним словом, вооруженный человек станет целью. Думаю, приспешникам Казамы-куна суждено стать нашими противниками.
В своих целях Рэцу не ограничился радикалами или традиционной фракцией. Это должно будет положить конец силам, которые ему противостояли. Осознав это, Мамору неосознанно выпрямился.
— Казама правда придет их убрать? Кроме того, Саэки будет молчать?
— Придет. По крайней мере один из его подчиненных точно. — Рэцу что-то вспомнил, но лицо так и не показало эмоций. — Если сын Мии узнает, что целью стал Турнир девяти школ, то он обязательно сделает ход. Даже если будет полагать, что им манипулируют, у него не останется выбора, кроме как вмешаться.
— Мия… доно, Йоцуба? Такой есть под командованием Казамы? — слабым голосом спросил Мамору.
На этот вопрос Рэцу не ответил.
— Если он будет действовать, Казаме-куну придется вмешаться. Или он даст молчаливое согласие. Потому что ни Казама-кун, ни Саэки его не остановят. — Рэцу выпустил небольшой вздох.
