Нежно подняв руку Миюки со своей груди, Тацуя выскользнул с кровати. На самом деле он проснулся, когда Миюки протянула к нему руку. Однако сестра была в каком-то странном настроении (он мог это сказать даже не глядя), поэтому он удостоверился в её состоянии, делая вид, что спит.
Тем не менее сестра сегодня соревнуется, нельзя её будить. Тацуя не знал, когда именно Миюки проснулась, но хотя бы ещё чуть-чуть поспать время оставалось.
Он накинул на себя одежду, и звука не издавая. Погладив Миюки по волосам и подумав: «крепко спи», — Тацуя вдохнул утренний воздух и быстро покинул номер.
— Доброе утро.
— Ах, доброе… утро? — повернула шею Азуса, отвечая Тацуе и Миюки, которые вошли в павильон штаба, неся на завтрак бутерброды. Поэтому приветствие оказалось незавершенным.
Миюки, всегда шедшая за Тацуей, выглядела странно, нет, очень смущенно. По мнению Азусы расстояние между ними было немного — где-то на тридцать сантиметров — больше, чем всегда. И глаза у Миюки в уголках были немного красными и чуть-чуть направлены вниз.
Сегодня Миюки будет участвовать в отборочном этапе одиночного «Разрушения ледяных столбов». Тактики Первой школы, которые стремились к общей победе, хотели взять первенство «Разрушения ледяных столпов» девушек. Подсчитать соревнования, где достижимо максимальное количество очков, и не дать провалиться на отборочном этапе, даже если произойдет худшее — такими были благоразумные мысли Азусы. В случае Миюки они не могли представить, что она проиграет, но теперь от неё исходила какая-то тревога.
— Что случилось? — спросила Азуса, потому что не могла унять смутное чувство беспокойства.
— Что случилось, спрашиваешь? — в ответ натянуто спросил Тацуя. Она больше не задавала вопросов.
Миюки с большим отрывом прошлась через отборочный этап. За парней были небольшие опасения, но отборочный этап они прошли успешно. И, как и боялись тактики Первой школы, и парни, и девушки одиночного «Гребца и стрелка» закончили на непризовом четвертом месте, не заработав очков.
Ну а что до других школ, Седьмая выиграла как и среди парней, так и среди девушек, набрав сто очков; с двумястами очками они были первыми во втором дне. Третья школа оказалась на втором месте, тоже как у парней, так и у девушек; со ста двадцатью очками они обогнали Первую школу и заняли второе место. Учитывая соревнования, которые будут завтра и дальше, они могут быстро расстроить Седьмую школу. По крайней мере Третья школа так должна была думать. Для неё это должно было быть хорошим стартом.
Однако ужин Третьей школы точно не был столь радостным. Второгодки собрались в уголку, страдая от тяжелой атмосферы. Её источником был игрок одиночного «Гребца и стрелка», Китидзёдзи, который не смог выиграть первое место.
— Китидзёдзи, даже второе место не так уж и плохо. Не позволяй этому тянуть тебя вниз.
— Ага. Я однажды был на втором месте, но не обращал на это внимания.
Тут были даже третьегодки, закончившие есть и начавшие убираться. Они подбадривали его, когда проходили мимо, но без видимого эффекта.
— Кто же знал, что Седьмая школа предпримет нечто такое?..
До этого он ещё держался, но неожиданно тихо выразил разочарование. Если бы не тарелка перед ним, он, наверное, упал бы вперед.
Он был потрясен не потому, что так легко проиграл, а потому, как проиграл. Для такого как Китидзёдзи, который полагается на находчивость, тактическое поражение — даже больший удар, нежели поражение по способностям. И он знал, что сегодня проиграл не из-за способностей, а из-за тактики.
— Нет смысла киснуть.
Такие слова было легко говорить, но лучше уж утешать ими, нежели молчать. Второгодки, окружившие Китидзёдзи, говорили это ему в критический момент.
— Верно, хоть они и не нарушили никаких правил, но они вообще отказались от стрельбы, это просто немыслимо.
